Что такое аниме? Введение Anime Studies (Лонг или возможно, лонгище, но это зависит от субъективного восприятия, а я не претендую на абсолютную истину)

Уверен, что у многих, кто интересуется аниме, возникал вопрос “А что такое “аниме” вообще?” И кому, как не душнилам из (около-)университетской среды, поставить этот вопрос и попытаться на него ответить? И, на удивление, эта тема даже не списывается как детская или маргинальная.

Этот текст представляет из себя дорожную карту Anime Studies: главные авторы, основные положения и общие сильные и слабые стороны комплекса работ и их обсуждения, посвященных теоретическому изучению аниме; в конце будут даны рекомендации книг и статей на эту тему с их кратким описанием. В частности, т.к. родина аниме- Япония, то ожидаемо, что первыми, кто поставит вопрос об изучении аниме будут сами японцы. Поэтому основой будет заданное японскими гуманитариями понимание этой сферы. Возможно, что-то покажется перегруженным, но без этого не нельзя войти в любое хоть мало-мальски научное исследование. Как-то так.

1. Что такое Anime Studies (изучение аниме)?



Anime Studies- это направление в гуманитарных дисциплинах, которое изучает аниме и смежные ему явления. Стоит заметить, что Anime Studies нераздельно идет рука об руку с Manga Studies, т.е. изучением манги. Хотя аниме произошло из манги, все же именно аниме задало основу теории. Тем более, сам стиль, который делят и манга, и аниме называется “анимешный”, а не “манговый”. Большинство положений одинаково применимы к обоим видам искусства и окружающему их контексту. 

Само аниме понимается как художественный стиль, обладающий рядом отличительных черт: широкие глаза, маленький нос, пышные волосы в визуализации героев лишь часть из них. Набор может варьироваться, и, как следствие, то, что относят к аниме. Тут можно заметить, что в первую очередь описывается то, как изображаются антропоморфные персонажи. Выделять аниме из всего разнообразия стилей и направлений мультипликационных фильмов по бэкграудам или цветовой палитре сельских пейзажей еще никто не предлагал. Хотя прямого указания к тому, что аниме определяется по преимуществу изображением человекоподобных героев нет, то в последующем фокусировка на персонажах станет опорным пунктом многих теорий. Поэтому, считаю обоснованным выделение данной линии определения аниме. (Попробуйте спросить у людей “что такое аниме?” и, скорее всего, определение будет в терминах изображения персонажей.) Важно, “аниме” в АС не тождественно мультипликационному фильму японского производства; включается продукты, которые так или иначе разделяют стилистические особенности аниме. Т.е. Anime Studies рассматривает условный Геншин, но пропускает японский стоп-моушн.

Как и для любого другого понимания, опирающегося на стилистические особенности, есть ограничения и преимущества. С одной стороны, границы “аниме” становятся достаточно размытыми и на вопрос о том, что включать в категорию аниме, не может быть дан исчерпывающий ответ. Но при этом сохраняется возможность анализа более широкого объема работ и процессов, которые так или иначе связаны с аниме. Такая установка позволяет выйти за пределы Японии и посмотреть на распространение аниме в других странах- рассмотрение фансабинга (т.е. фанатских, зачастую любительских, субтитров) было бы невозможным, т.к. в рамках Японии это явление просто не могло возникнуть; или же многие авторы обращаются к производным или деривативным работам (т.е. фанфиков), что расширяет предметное поле и не ограничивает исследование исключительно оригиналами аниме или манги.

Условно можно выделить несколько направлений в изучении аниме:
-Что такое аниме как мультипликационный фильм; техническая и художественная стороны аниме;
-История аниме; развитие аниме, увлеченные им сообщества, формы и способы распространения аниме как товара (вообще любой аспект можно рассматривать в историческом измерении);
-Как производится аниме и как оно реализуется на рынке; авторы, японские и аутсорс студии, дистрибуция аниме;
-Что и как потребляется в аниме; нарратив, персонаж;
-Изучение тех, кто потребляет аниме и связанные с ним продукты;
-Какие возможности для организации человеческих обществ и деятельности открывает аниме;
-интерпретация отдельных произведений;

Конечно, каждая книга берет своим основным предметом что-то одно, но никогда не получится ограничиться узким набором проблем. Список не является полным; можно продолжать долго, но это тот пул тем, который практически гарантированно будет встречаться в книгах. 

2. Основные теории аниме. Японские авторы

Сразу же необходимо оговориться- я не знаю японского, тем более на уровне, чтобы читать научные работы (хотя академические тексты, как по мне, читаются проще художки). Нижеследующее изложение основано на редких английских переводах с японского, собрав которые все еще близко не получится приблизиться к тому, чтобы представить хотя бы общее понимание перипетий японской мысли в изучении аниме. На русском, естественно, (практически) ничего нет. 

Теория потребления нарратива (Theory of Narrative Consumption), Отцука Эйджи.

Модель потребления нарратива (из книги Адзумы Otaku:Janan's Database Animals). . 

В 1989 выходит книга О. Эджи “A Theory of Narrative Consumption”, разрабатывающая теорию потребления нарратива Исходной точкой исследования является коммерческий успех вафельных снеков “Биккуриман” Южнокорейской компании Lotte (русскому человеку формат готового продукта больше может напомнить шоколадные яйца “Киндер-Сюрприз”). Единица товара, помимо самой вафли, включала еще вкладыш, содержащий информацию о вымышленном мире и изображения персонажей. Для 1977 не было ничего нового в том, что аниме персонажи использовались в качестве маскота или рекламы определенного товара, но случай “Биккуримана” был уникальным- до этого Биккуримана не было на экранах ТВ или страницах манги.

История вселенной Биккуримана выстраивалась из осколков информации, которая содержалась во вкладышах. Ключевые события вымышленной вселенной: вражда и дружба героев- все это жадно поглащалось детьми того времени. Отсюда Эджи заключает, что двигателем потребления является нарратив, стоящий за каждым отдельным фрагментом, т.е. несколькими строчками текста и изображением. Вещь покупается не из-за ее потребительских качеств (вкуса или питательности), а из-за ее принадлежности к определенному художественному нарративу. Каждый фрагмент информации является порталом в вымышленный мир, возникший как раз из самих фрагментов, но который обуславливает связное существование своих элементов. 

Сразу вспоминается серия Dark Souls, которая популяризировала подачу лора через описания предметов. По сути, текст на вкладыше- это описание предмета, который дает крупицу информации о битве богов с драконами, а изображение персонажа представляет собой иконку меча или расходника в инвентаре. Кто хоть раз закапывался в чтение описаний предметов, тот знает, как это может не менее интересным, чем сам геймплей.  

Другим примером, к которому обращается Эйджи, является вселенная Gundam Mobile Suit. На сегодняшний день эта медиа-франшиза насчитывает 82 аниме сериала и полнометражных фильма, 14 новеллизаций и комиксов, более 250 видеоигр, не говоря о рынке брендированного и поддельного мерча. Т.е. каждая новая серия, 

Сам нарратив в вещественной форме продать невозможно или очень сложно, но можно предоставить доступ к нему через отдельные его осколки, воплощающих его: вкладыши, эпизоды многосерийных сериалов, спин-оффы и приквелы и т.д. и т.п.- это все части конкретного нарратива.
Выстраивается двухуровневая система: верхний слой- поверхность, материальное воплощение нарратива, внутренний- сам нарратив, который и является основной ценностью произведения искусства.

База данных (Database), Хироки Адзума.



Схему, состоящую из двух уровней перенимает Х. Адзума. Его книга  “Otaku: Japan's Database Animals” 2001 года стала определяющим звеном всей сферы Anime Studies. Адзума соглашается с Эйджи в том, что в 1977 году, когда только появились вафли “Биккуриман” модель потребления нарратива имела описательную силу, но начиная с середины 1990-х годов ситуация кардинально поменялась; нарратив уступает место базе данных (или дата базе). Достаточно вольно обращаясь к французской мысли, Адзума наделяет новым смыслом понятие Бодрияровского симулякра, которое становится объектом, полученным в результате комбинаторики различных элементов базы данных, и концепты нарративов Ж. Ф. Лиотара- вместо постмодерна возникает великий не-нарратив (Grand nonnarrative), а малые нарративы теряют смысл языковых игр, но приобретают характер поля, на котором разворачиваются симулякры. Или проще и сразу к делу: симулякр- это персонаж, объект потребления зрителя, который формируется из всевозможных элементов, которые занесены в базу данных (гендер, прическа, цвет волос, одежда, украшения, ушки животных и т.п.- это все то, из чего сформирован персонаж), а малый нарратив- это аниме или манга, задающие определенный контекст, и в который помещены персонажи. 

В 1995 году выходит аниме-сериал Евангелион, который Адзума считает поворотным моментом в аниме индустрии. Его тезис заключается в том, что Ева изначально является фанфиком (точнее работает как фанфик). Адзума рассматривает фаншикнш, как результат доступа к базе данных, а не отдельному нарративу, как делал это Эйджи. Любой, кто способен изъять персонажа из оригинального произведения, расчленить его на составные части и поместить его в новый контекст, уже соприкасается с базой данных, и может использовать ее, базу данных, в производстве нового контента. По сути, нет никаких ограничений на то, чтобы извлечь персонажа из событийного ряда апокалипсиса и поместить его в рамки романтической комедии, как это сделано в Еве. Сюжет лишь задает определенные события-преграды, которые работают на то, чтобы раскрыть персонажа. Поэтому все произведения (и оригинал, и фанфик, и сгенерированный ИИ арт) одинаково имеют право на существование, т.к. они в равной степени реализуют персонажа, как объект потребления. 

Модель датабазы. Видно, что внутренний слой датабазы формирует поверхность симулякров, которые расположены в малых нарративах. Кружки- это условные персонажи, формируемые из разных элементов.

Ответ на вопрос “Почему персонаж стал центром внимания и потребления?” примерно таков. Современные люди живут в своих маленьких мирках со своими личными хотелками и капризами (вспоминаем Еву). Поэтому отдельный человек скорее будет потреблять некий объект, который отвечает его желаниям. А так как персонаж состоит из элементов, на каждый из которых найдется любитель, то художественное повествование (не-)заметно замещается персонажами. Адзума называет элементы, из которых состоят персонажи, моэ-элементами, т.е. из отдельных частей, которые вызывают расположение потребителя.

И, как следствие, вся система общества, согласно Адзуме, начинается расшатываться в постмодерн (ранее говорил о схожести понятиях Великий не-нарратив и постмодерн, но они все же не тождественны, т.к. первый это скорее принцип, снимающий оковы внешней легитимации объекта таким, какой он есть, а второй- состояние общества). Тут начинается немного бухтения о том, что люди забыли о Модерне, который еще сдерживал людей от скатывания в состояние животных (Database Animals), а корпорациям становится сложнее удерживать стабильный прирост капитала, т.к. персонаж сразу же становится ничейным. 



Beautiful Fighting Girls, Сайто Тамаки. Тамики, который ввел термин “Хикикомори,” решил подойти к изучению аниме с позиций психологии, в частности психоанализа. Если кратко изложить книгу, то можно выделить основную мысль- отаку вполне нормальные люди, которые просто умеют жонглировать объектами своего (сексуального) влечения. Кажется, что эта книга является первой попыткой снять стигму с отаку в академических кругах.

В основу анализа положено разделение между реальным (названное транслитерацией с английского на японский “riaru”-реальный- и “riarity”- реальность) и миром (“genjitsu”- тоже означает мир). Последний отсылает к объективному и независимому от человека миру; с первым все интереснее. Риарити- это реальность чего-либо, достигаемая через инвестирование этого чего-либо желанием субъекта. Риарити ни в коем случае нельзя свести к простому “я верю в Санту, и, поэтому, он существует;” риарити- это наделение объекта статусом полноценного. 

Для лакановского анализа значительная доля (символический регистр) нашей жизни задается фантазией. Любая фикция также относится к фантазии. Завершаем силлогизм и получаем то, что художественные образы не менее “риарьны,” чем повседневная жизнь с ее рутиной. И хотя выполненный работа завершается на в некоторой степени разочаровывающей ноте “Любовь к анимации- способ адаптации,” то все равно ценность этой BFG состоит в том, что она открыла пространство реальности в вымысле, которое теперь не дисквалифицируется как “недо” реальность или как вторичное изображение идей или реального мира. 

Теперь быть потребителем аниме, значит быть в достаточной степени открытым иной структуре, отличной от того, что конвенционально признается единственным “реальный мир” (который, кстати, тоже набор фантазий, но таковыми они не считаются из-за их повсеместности). Тот, кто отдает себе отчет в том, что фантазия неизбежно структурирует мир, и способен переходить между различными фантазиями, с точки зрения психоанализа, есть человек, встроенный в символическое пространство языка, социума, культуры.

3. Основные англоязычные авторы. 

Легитимный вопрос- “Насколько вообще связаны англоязычное и японское Anime Studies?” С одной стороны, многие авторы, которые занимаются Anime Studies так или иначе связаны с Японией; практически все знают японский и многие, по свидетельствам в их книгах были в стране Восходящего солнца. Поэтому вполне часто встречаются ссылки на японских гуманитариев. Но при этом удельная масса цитирований Западных авторов все же остается в большом перевесе. 

Могут ли развиваться западное и японское Anime Studies параллельно друг другу? Вполне. Было ли Anime Studies на Западе скучнее, если исключить японских авторов? Конечно, т.к. некоторое разнообразие и шарм все же вносятся.

Тут не будет уделяться внимание конкретным книгам- вместо этого будет сделан набросок того, как выглядит стандартная книга про аниме.

Книга зачастую поделена на достаточно автономные главы. Каждая глава представляет собой завершенную работу, которая рассматривает тот или иной аспект, связанный с аниме; между собой главы могут быть связаны с определенной идеей, которая красной нитью проходит через весь текст. Так выстраивают свои работы:

• Кристофер Болтон, Interpreting Anime, где развивается мысль о том, что аниме выстраивает критическую дистанцию в своем восприятии, как чисто эстетическом, так и аналитическом.
• Йен Кондри, Soul of the Anime. Книга по заявлению автора посвящена этнологическому исследованию аниме и всего того, что с ним связано. Но на самом деле от этнологии там только обращение к школе функционализма, заложенной Б. Малиновским, суть которой состоит в анализе общественных институций и того, как они определяют практическую жизнь общества. 
• Марк Штейнберг, Anime Media Mix. Важная книга в анализе аниме как медиа. Медиа микс- это вся совокупность продуктов в товарной форме, которая относится к одной вселенной. Т.е. к медиа миксу относится оригинальная манга, ее аниме экранизация, мерч, видеоигры и т.д.
• Дэнни Кавалларо, Anime Intersection. Странная книга, которая рассматривает развитие аниме, как взаимовыгодного соперничества традиции и прогресса: от нарративных элементов до самого производства мультипликации.

А вот классика Anime From Akira to Howl's Moving Castle (или раннее издание “...to Princess Mononoke”) за авторством Сьюзен Нэпьер обращается к совершенно разным методам анализа произведений. Тут встречается классический психоанализ, анализ Кристевой, теории субъективности и идентичности, теории медиа и male gaze (мужской взгляд в искусстве). При этом сплошное чтение книги дает лишь общий контекст; можно без потерь выборочно читать интересующие части. Плохо это или нет? Скорее нет, т.к. многие монографии формируются из прошлых статей автора. Хорошая ли это книга? Определенно да.

Но тут возникает огромная проблема, которая, с одной стороны, связана с тем, как были заложены основы Anime Studies, а с другой- со всеми теоретическими искусствоведческими исследованиями. Проблема в следующем- каждая глава зачастую посвящена одному аниме; т.е. на примере Акиры рассматривается первые шаги аниме в мейнстрим на Западе. Призрак в доспехах подводится к более удобоваримому изложению “Манифеста киборгов” Харауэй, а классика Миядзаки обращается к вопросам экологии. 

Человеку незнакомому с аниме (учтем то, что Anime Studies в англоязычном пространстве началось только в начале нулевых- аниме не было еще настолько популярным), или начинающему только путь в гуманитаристике, подобное построение композиции работы будет удобно, но такой подход накладывает ограничения относительно свободы теоретических разработок. Было бы странно делать изучение аниме без самого аниме, но возможность отступить от интерпретации, как способа взаимодействия с произведением, только приветствовалась бы.

Тем более, не стоит забывать о том, что это академическая среда. А возможность относительно халявно фармить публикации порождает бесчисленное множество статей по типу “Мотив Х в аниме У: анализ Z.”

4. Состояние Anime Studies

Теперь, когда изложены основные теории и структура текстов, можно перейти к критике Anime Studies. В прошлой части уже были высказаны некоторые мысли. 

Влияние японской мысли чувствуется в некоторых моментах, по типу общего направления в рассуждении. Но при этом обращение к трудам происходит как бы в вакууме- практически нет никакой попытки критически осмыслить материал, или, как сказали бы соевые деды в вузах, “нет диалога между коллегами” (извините за пошлость). К тем же теориям дата базы или потребления нарратива относятся, как к какому-нибудь экспонату в музее. Суть теорий японцев пересказывается. но без какой-либо попытки разобраться в их логике. 

К примеру, никто еще не рассмотрел теорию нарратива Эйджи, как ведущую к некоему идеализму. Окей, нарратив существует, но как? Существует ли он как некая сущность, которая только ждет аниме или мангу, чтобы воплотиться, или нарратив все же не может существовать без произведений, т.е. все же нарратив производен от своих осколков? Но в таком случае, а стоит ли вообще говорить о какой-либо стабильности нарратива, по типу того, что он задает некоторые рамки дозволенного в написании той же вымышленной вселенной? Возможно, от  подобной теории нарратива стоило бы сразу отказаться в пользу чего-то менее предвзятого. Также достаточно странно намерение Тамаки вписать в невротическую структуру личности отаку (невроз здесь не ассоциирован с расстройством, а представляет собой определенный склад личности, который принимает в расчет Другого: людей, культуру, язык). Нельзя отрицать, что заядлые анимешники имеют выраженные сильные перверсивные тенденции, если рассматривать их с позиций того же структурного психоанализа.

Над всей этой темой нависла тень какой-то несформированности. Из раза в раз приходится читать пересказы одних и тех же теорий и иллюстраций. Не знаю сколько раз перечитывал о теракте Аум Синрике и Миядзаки Цутому, но достаточно, чтобы знать, что будет сказано дальше. Больно уж авторы боятся отойти от заданных канонических примеров. 

Также немного обидно, что практически отсутствуют работы по анализу хентая, а те, что опубликованы, рассматривают по преимуществу этимологию слова и исторические условия возникновения того, сейчас ассоциируется с этим словом. Короче, дальше Уроцукидодзи и Кьют Хани либо никто не зашел, либо просто боятся писать. ***Есть перевод на английский книги Нагаяму Каору Erotic Comics in Japan: An Introduction to Eromanga, но ее чтение пока только в планах и не могу что-либо сказать по этому поводу.***



Anime Studies может и покрылись ржавчиной (или изначально были таковыми), но при этом не все так плохо. Труды более-менее выходят, а одним из показателей, что направление живет в академическом мире, является принцип написания статей, берущий за основу какую-либо теорию и применяющий ее для для анализа какого-либо другого вопроса. Выходят даже оригинальные книги, которые развивают материал предшественников (Anime’s Knowledge Cultures: Geek, Otaku, Zhai, 2024. Цзинин Ли), или совершенно оригинальные философские проекты по типу The Anime Machine, Томаса Ламарра. В принципе, могло бы быть и хуже.

5. Рекомендации к чтению

Ранее говорилось, что переводов на русский практически нет. Поэтому, если хочется погрузиться в эту тему, то надо быть готовым к тому, что придется читать на английском. Но этого не стоит бояться, т.к. язык в большинстве работ несложен. Тут представлены книги, которые имеют теоретические разработки. (Авто-)биографий, рецензионной журналистики, художественных обработок и прочего не будет.

Также стоит сказать, что японский национальный колорит практически не бросается в глаза. Так что бояться “экзотичности” текстов не приходится. Если что-то выбивается так это некоторая толика морализаторства в рассуждениях о политике общества и экономики. В остальных же отношениях читается отлично.



Ёмото Инухиро. Теория Каваии. Основной предмет книги- “каваии” или “кавай,” японская форма милоты. Содержание не ограничено аниме и затрагивает широкий пласт культуры Японии: от национальной литературы (XI-ХХ вв), Хелло Китти, до социологических интерпретаций каваии и “прогулок” по торговым кварталам Токио.

Норико Рейдер. Знакомство с японскими демонами. Книга о традиционной японской мифологии. Последняя часть посвящена изображениям они в манге и аниме. Стоит сказать, что русский перевод выполнен, вроде как не для коммерческой реализации, а это может значить все, что угодно. Но, вроде как, огрехов нет.

Дальше все тексты на английском:

Отцука Эйджи. World and Variation: The Reproduction and Consumption of Narrative. Краткое изложение теории потребления нарратива. Единственное, что переведено из Эйджи.

Хироки Адзума. Otaku. Japan’s Database Animals. Как можно было понять- это основа-база-кор Anime Studies. Книга небольшая и читается очень просто. 

А с чего не стоит начинать, так это с Beatiful Fighting Girls, Сайто Тамаки. Вроде как планируется даже релиз этой книги на русском под названием “Прекрасные девушки-воительницы,” но там, вроде как, достаточно низкокачественное издание, т.к. написано, что: “Если что, русская версия будет лишена всяческих сомнительных моментов оригинала.” Ожидается, что издание будет еще к тому же и кринжовым.
Ссылка на ТГ пост о русской “локализации”: 

https://t.me/denpa_iyashikei/592
t.me/denpa_iyashikei/594

Но даже если решите читать на английском, то это тоже не лучшее решение, т.к. большая часть книги посвящена психоаналитическому разбору отаку и боевых няшек, в частности, с позиций структурного психоанализа; а психоанализ- это тема достаточно обширная, и перед тем, как начнут вырисовываться контуры теории надо усвоить большой объем информации. Также Тамаки свободно следует Лакану, и если какие-то моменты книги будут непонятны, то поиск справок в интернете или специальной литре скорее запутает, чем что-либо прояснит.



Robot Ghosts and Wired Dreams. сборник статей, посвященных научной фантастике в японской литературе и аниме. Есть статьи по Sci-Fi довоенной Японии, киберпанку, Еве и Лейн, фильму по Final Fantasy. Рекомендуемые статьи (по порядку в оглавлении): 1, 3, 7, 9, 11.

Так же есть сайт, посвященный изучению аниме и манги. Так и называется “Anime and Manga Studies”- первый сайт в гугле. На сайте можно удобно организовать поиск по академическим публикациям и их уровням, авторам, книгам или статьям; также даны ссылки на каждую из работ, некоторые из которых находятся в открытом доступе (а если чего-то нет, то просто забиваем “название работы PDF” в поисковик или сайты по типу OceanofPDF). В общем, очень удобный ресурс для поиска специализированной литры.

Другой типичный путь поиска работ- зайти на сайт с научными публикациями по типу Academia.edu, Jstor или PhilPapers и  сконфигурировать поиск по словам “anime,” “japanese animation,” “hentai” или любой другой запрос, который в перспективе может дать результаты. Вариант наименее продуктивный и высока вероятность наткнуться на посредственные работы, но тут уже нужно просто читать каждый текст отдельно.

P.S. Только спустя время мне пришло в голову проверить Киберленинку на предмет публикаций по этой теме. Чекнул ссылки примерно в 15-ти статьях, условно относимых к философии или культурологии,- ни в одной не было ссылок на зарубежные источники по anime studies, ни на тексты, которые хоть отдаленно связаны с этой темой. Насколько адекватны эти работы сказать не могу- надо хотя бы прочитать их. В России, как обычно, свой путь. В общем, вариант для самых суровых и брутальных.

Заключение

Изложение, достаточное для того, чтобы влиться в Anime Studies для заинтересовавшегося человека. Труды зарубежных исследователей, даже тех, которые знают японский, не изобилуют референсами к авторам из страны восходящего солнца, то можно сделать вывод, что даже у себя дома изучение аниме не так уж оторвалось вперед. Поэтому, тут дана база для того, что будет доступно каждому при знании английского, без которого, увы, никуда.

Быть может, кого-то вся эта тема заинтересовала- пытался писать без специфического для гуманитарных наук жаргона и лишней духоты (угу, конечно). Если у кого-то возникли вопросы, то пишите в комменты или директ в тг- насколько смогу, настолько отвечу.

TG: ###