(26/30)
Мисиро сосредоточилась, не упуская ни единого слова объясняющего.
— Игроки, откройте свои рюкзаки и загляните в правый внутренний карман. Там вы должны найти белый лист бумаги. Нашли? — маскот-волк поднял вверх такой лист.
Однако Мисиро не смогла выполнить его указание. Что неудивительно — её рюкзак сгорел дотла, когда на третьем этаже сработала мина.
— Ох? Похоже, некоторые из вас потеряли свои рюкзаки... В таком случае, прошу тех, у кого его нет, открыть ящик стола. Внутри вы найдёте тот же лист бумаги.
Мисиро последовала инструкции и взяла белый лист. Она вспомнила, что в начале игры уже видела подобный в своём рюкзаке, но тогда не придала ему значения — просто решила, что это двусторонний скотч или вроде того.
— Это бумага YUPO, — пояснил маскот-волк. — Она устойчива к влаге, её трудно порвать, а при сгибании она сама расправляется. Такую бумагу используют для бюллетеней на выборах в нашей стране. Кто-нибудь из вас догадался об этом?
Он сделал паузу, будто пытался уловить реакцию игроков.
— …Понятно. Похоже, некоторые из вас действительно догадались. Тогда вам уже должно быть ясно, для чего этот лист. Совсем скоро вы проголосуете. Вам нужно будет вписать имя того игрока, кто, по вашему мнению, внёс наименьший вклад в прохождение этой игры. Игрок, набравший наибольшее число голосов...
Он снова замолчал — теперь для зрелищности.
— …умрёт.
Объясняющий продолжил:
— В стене справа от вас есть прямоугольная прорезь. Она служит одновременно и урной для голосования, и вентиляционным отверстием. В комнату игрока, получившего больше всего голосов, поступит созданный нами химический газ. Из соображений психического благополучия я воздержусь от подробностей, но знайте: вероятность летального исхода практически стопроцентная, смерть наступает в течение пяти минут после начала действия вещества.
— …
«Вот как…» —Мисиро всё поняла.
Вот почему Юки спасла и её, и Котоху. Юки поняла, для чего предназначена эта бумага, и заранее догадалась, что в конце их ждёт нечто подобное.
Из всех пятерых только она была незнакомкой. Если бы они просто прошли игру до конца, скорее всего, большинство голосов досталось бы ей. Именно поэтому она пошла на риск быть съеденной зверем, лишь бы спасти Мисиро.
— С момента начала голосования у вас будет пятнадцать минут. Обратите внимание: если игрок не проголосует в отведённое время, мы посчитаем, что вы решили проголосовать за саму себя. На этом объяснение завершено. Сейчас я отвечу на ваши вопросы.
Маскот-волк замолчал.
Мисиро тоже не проронила ни слова. Вопросы у неё, конечно, были, но она решила сначала выждать и посмотреть, как поведут себя остальные. И вскоре…
— Один из игроков задал вопрос, — сказал маскот. — «Что будет, если два игрока наберут одинаковое количество голосов?» Вопрос действительно интересный. В таком случае голоса будут взвешиваться по-разному: оригинальная бюллетень, то есть из рюкзака, станет ценнее полученной в комнате. Если и после этого сохранится ничья, то будет проведено повторное голосование, уже на выбор между двумя игроками с наибольшим числом голосов. Поскольку общее число игроков нечётное, победитель будет определён гарантированно.
Озвученное правило как бы штрафовало Мисиро, ведь свой оригинальный бюллетень она потеряла. Тем не менее, это всё же было лучше, чем совсем не иметь права голоса.
— …Поступил ещё один вопрос. «А что, если игрок сдаст пустой бюллетень или напишет что-то, кроме имени другого игрока?» В таком случае мы посчитаем, что вы отказываетесь от голосования — голос засчитывается за самого себя. То же касается нечитаемых надписей и подобных случаев. Поэтому советую вам как можно тщательнее заполнять бюллетень.
Это означало, что избежать испытания было невозможно. Ничего удивительного. Организаторы ни за что не позволили бы участникам спокойно уйти, после всего, через что им пришлось пройти.
— Я бы хотела задать вопрос, — сказала Мисиро. — Предположим, игрок получил или украл чужой бюллетень в ходе игры, или решил использовать бумагу из ящика стола вдобавок к своей оригинальной. Что произойдёт, если один игрок попытается проголосовать несколько раз?
После короткой паузы на экране снова появился талисман-волк.
— Поступил ещё один вопрос, — произнёс он и повторил его содержание. Затем последовал ответ:
— В этом случае будет засчитан только первый опущенный бюллетень. Если невозможно определить, какой из них был опущен первым — например, если два бюллетеня связаны между собой — тогда будет засчитан только тот, который мы посчитаем первым. В любом случае, один игрок не может отдать более одного голоса.
Услышанный ответ принёс Мисиро огромное облегчение.
Лишние бюллетени не давали игроку преимущества. Если Юки с самого начала предвидела, чем всё закончится, у неё была возможность заполучить ещё как минимум два бюллетеня: один — с тела шестого игрока, другой — после того, как она спасла Котоху, отлетевшую от взрыва мины. Вместе с её собственным бюллетенем и бумагой из ящика ей доставалось как минимум четыре голоса. Если бы можно было проголосовать столько раз, сколько у игрока было бумажек, у Мисиро и остальных не осталось бы никаких шансов сравниться с Юки.
— …Так как больше вопросов не поступает, я откланяюсь. У вас есть пятнадцать минут — до тех пор, пока таймер не покажет один час и пять минут — чтобы отдать свои голоса. Удачи вам, игроки.
С шипением экран погас.
Мисиро взглянула на таймер. На нём было: 01:20:03.

(27/30)
На столе лежал цилиндрический пенал и два простых карандаша. Осмотрев их, Мисиро пришла к выводу, что в них нет ничего необычного. Она обыскала всю комнату в поисках чего-нибудь вроде «золотого» бюллетеня с удвоенным голосом или щели, через которую можно было бы увидеть, за кого голосует другой игрок, но так ничего и не нашла. Смирившись с отсутствием каких-либо лазеек, она вернулась к столу.
Мисиро была правшой, а зверь откусил ей правую руку.
Левой рукой она писала всего пару раз в начальной школе — и то ради забавы. Чтобы её почерк был хоть сколько-нибудь разборчивым, Мисиро взялась за карандаш как можно ближе к грифелю.
И задумалась — чьё имя ей написать?
Первым в голове всплыло лицо той противной девчонки, Юки, с которой Мисиро неоднократно ссорилась по ходу всей игры. Не будь её — Мисиро осталась бы на вершине. Но она не могла с лёгким сердцем написать её имя. После всего, что произошло, отношение Мисиро к Юки изменилось. Несмотря на то, что та участвовала в этих бесчеловечных играх на постоянной основе, у неё был собственный кодекс чести. Смогла бы Мисиро потом жить как прежде, написав её имя?
Следующей на ум пришла Котоха. Среди всех игроков она пострадала сильнее всего — такие увечья наверняка не позволят ей участвовать и дальше. Если они больше никогда не пересекутся, было бы не страшно даже в случае, если бы Котоха затаила злобу… Но рука снова не дрогнула. Мисиро тоже получила непоправимую травму в этой игре — и какая-то часть её всё ещё сочувствовала Котохе.
— …Наверное, стоит просто следовать инструкции, — пробормотала Мисиро и написала судьбоносное имя.
Писать было тяжело — всё-таки основную руку ей отгрызли — но она справилась. Опустив бюллетень, Мисиро села на стул и начала ждать.
Таймер всё так же отсчитывал секунды. 01:05:00.
Мисиро ожидала, что маскот-волк снова появится, чтобы объявить итоги голосования — но этого не произошло. Экран оставался тёмным.
— …А?
Ответ пришёл из другой комнаты. Именно голос оттуда сообщил Мисиро, кто получил больше всего голосов.
— Ч-что? Я?! За меня?! Почему?!
Будучи заперта, Мисиро не знала, как та девушка поняла, что именно она была выбрана. Возможно, только её монитор включился, или в комнату уже пошёл газ. Как бы то ни было, результат был ясен. Мисиро с облегчением вздохнула: это не она набрала большинство.
— Кто? Кто за меня проголосовал?! Котоха? Ты же обещала не голосовать против меня, правда? Я ведь голосовала за Кейто, честно! Почему тогда?! Я что-то сделала не так?!
«Проблема в том, что ты вообще ничего не сделала», — подумала Мисиро.
Кейто выходила вперёд на четвёртом и пятом этажах, рискуя попасть в ловушки. Котоха повела группу на третьем и наступила на мину, потеряв обе ноги. Мисиро руководила спуском со второго этажа и лишилась руки, когда их атаковал зверь. Юки спасла и Котоху, и Мисиро.
Каждый из них внёс вклад в прохождение этой игры.
Кроме одного человека — Тие. Она всего лишь один разок взяла на спину Котоху.
— Это несправедливо! Я не виновата! Мы по камень-ножницы-бумага решали, кто пойдёт вперёд! Это не моя вина! Почему вы послушались объясняющего?! Нужно было голосовать за того, кого хотите убить! Почему… Почему именно я, по такой тупой причине?!
Впервые Мисиро испытала это чувство, когда родилась её младшая сестра. С тех пор, что бы между ними ни происходило, виновата всегда оказывалась только Мисиро. Её удивляло, почему мать никогда не относилась к ним одинаково. Но по-настоящему всё стало понятно только после одного случая в старшей школе. Один ученик, которого все считали шестеркой, однажды сломался. Но никто... никто так и не посочувствовал ему.
Тогда для Мисиро всё стало ясно. В людях нет ничего человечного. И сейчас она задумалась — не сделала ли она того же самого? Просто использовала удобную жертву, чтобы устранить проблему. Но на этот раз всё ощущалось ещё грязнее, ведь выбор можно было оправдать её бесполезностью для команды.
— Почему?! Почему я, а не Кейто?! Чем эта подлиза лучше меня?! Мисиро, ты ведь видела, да?! Она убежала раньше меня! И смеялась! Радовалась, что зверь напал не на неё, — раньше, чем вообще подумала о тебе! Ты её должна была убить, не меня! Правда? …Скажи хоть что-нибудь!! Мне осталось всего пять минут!!
Мисиро промолчала. И лишь тихо закрыла глаза.
— Ты за это поплатишься! Я тебя прокляну… Прокляну. Да, прокляну! Прокляну!.. Прокляну! Прокляну! Прокляну!! Прокляну!! Прокляну!! Прокляну!! Прокляну!! Прокляну!! ПРОКЛЯНУ!!!
Тие яростно забарабанила в дверь, вновь и вновь повторяя одни и те же слова. Ни громкость, ни интонация её голоса не менялись, а удары не прекращались ни на секунду. Но дверь так и не открылась.
Спустя какое-то время голос внезапно оборвался. Словно выключили заевшую колонку. Ему на смену пришёл едва различимый всхлип — слабый и жалкий. Но и он продлился всего мгновение. Вскоре наступила тишина. И лишь звон в ушах не покидал Мисиро.
На таймере горело: 01:00:02.

(28/30)
Дверь открылась.
Первой из комнаты вышла Юки. Следом, немного пошатываясь, показалась Мисиро, а за ней — Кейто. Вспомнив, что Котоха не может передвигаться самостоятельно, Юки вернулась за ней. Она подняла Котоху на спину — точно так же, как на третьем и втором этажах. Итого их было четверо.
Пятого игрока с ними не было.
Дверь в комнату Тие оставалась запертой. Сколько бы они ни толкали её и ни дёргали за ручку, та не поддавалась. Над и под дверью не было ни малейшей щели — заглянуть внутрь не представлялось возможным. Однако участникам и так было ясно, что ждало девушку внутри. Достаточно было вспомнить её последние крики.
Среди выживших первой заговорила Мисиро:
— Юки… Ты выжила… Как гора с плеч.
— Ага. И всё благодаря тебе, — Юки достала из рюкзака окровавленный нож, раньше принадлежавший Мисиро. — Я воспользовалась им. Остальное уже было несложно.
— …Мой нож… Ты его нашла?
— Не хотела, чтобы он пропал зря.
Взгляд Мисиро остановился на теле Юки. Из разорванного живота выбивался белый плюш, но больше ничего не было. В конце концов, Жеводанский зверь так и не смог нанести ей второй удар. Когда она тащила Котоху, ситуация была совсем другой, но стоило сбросить груз — и препятствие оказалось пустяком.
Мисиро сжала своё правое плечо. Юки без лишних вопросов понимала её переживания.
— Эм… — раздался голос из-за спины Юки. — Я понимаю, что это, наверное, неуместно… но… за кого вы проголосовали?
Первым порывом всех охватило молчание. Девушки обменялись взглядами.
— …Я проголосовала за Кейто, — первой нарушила тишину Котоха. — Тие ведь дотащила меня до самого конца. Я была ей за это благодарна…
— …Я написала имя Тие, — сказала Мисиро. — Просто последовала указаниям объясняющего.
— Я тоже голосовала за Тие. По той же причине, что и Мисиро, — добавила Кейто.
Никто не заговорил о том, что кричала Тие в свои последние минуты — будто все молча договорились эту тему не поднимать.
— А ты, Юки? — спросила Котоха.
— Кто знает, — пожала плечами та. — Наверное, за Тие. Она ведь проголосовала за Кейто, так что без моего голоса была бы ничья — по два голоса на каждую.
— «Наверное»?.. В смысле?
— Ну… Помните правило: если игрок сдаёт несколько бюллетеней, засчитывается только первый, да? Мне, если честно, было всё равно, за кого голосовать, так что я просто написала имена всех на разных бумажках и сунула их все в щель. Поэтому даже не знаю, какой из них был посчитан.
Наступила оглушающая тишина.
— …У тебя было четыре бюллетеня? — нарушила её Кейто.
— Ага. Мой изначальный, тот, что был у шестого игрока, один Котохи, и ещё из ящика. Итого четыре.
— То есть ты поняла, что эти бумажки — бюллетени, с самого начала? — спросила Мисиро.
— Ну, примерно. Вы все казались такими дружными, так что я решила — в конце меня просто выгонят. Поэтому и спасла Котоху с Мисиро. Чтобы всем понравиться.
«По такой тупой причине», — отозвались в голове Юки последние слова Тие. В итоге её голос всё же повлиял на результат.
Поскольку ей было всё равно, за кого голосовать, Юки решила, что будет честнее оставить всё на волю случая. Но теперь она начала сомневаться. Возможно, её решение было безответственным. В следующий раз стоит придумать другой способ — более справедливый — выбирать жертву, если подобное повторится.
Точно так же, как и двери комнат для голосования, дверь на выход отворилась сама собой. Юки с остальными покинули здание. На улице их ждали несколько автомобилей. Из них вышли агенты каждой из девушек.
Они прошли игру. И Юки снова удалось выжить.
— Юки, — позвала её Мисиро, когда пришло время прощаться.
— Что? — откликнулась та.
— Тогда… ты сказала, что я тебе понравилась.
— Ага. Кажется, говорила.
— Это была просто ложь? Чтобы убедить меня не голосовать за тебя?
— А? Да нет, я тогда вообще особо не думала. Просто… Никто никогда не говорил мне в лицо подобное. Ты меня зацепила. Вот и всё.
Мисиро пристально посмотрела Юки в глаза, будто пыталась прочитать её мысли. Но Юки было не в чем себя упрекнуть, потому она спокойно ответила тем же.
Вскоре лицо Мисиро скривилось — будто она проглотила что-то кислое. Она помедлила ещё секунду-другую, словно собираясь с духом, и задумчиво заговорила:
— Юки, я… искренне прошу прощения за то, что вела себя так высокомерно.
Юки опешила.
Принцесса продолжила:
— Ты дала мне ясно понять, кто из нас лучше… А теперь, позволь откланяться.
Юки так и осталась стоять на месте, будто зачарованная. А Мисиро тем временем села в машину.
— Эм… Юки? Я тоже бы хотела сесть в свою машину… Так что, если не трудно, опусти меня, пожалуйста, — мягко напомнила о себе Котоха, тронув Юки за плечо.
Заклятие спало. Юки была ошарашена как никогда прежде.