(27/30)
На столе лежал цилиндрический пенал и два простых карандаша. Осмотрев их, Мисиро пришла к выводу, что в них нет ничего необычного. Она обыскала всю комнату в поисках чего-нибудь вроде «золотого» бюллетеня с удвоенным голосом или щели, через которую можно было бы увидеть, за кого голосует другой игрок, но так ничего и не нашла. Смирившись с отсутствием каких-либо лазеек, она вернулась к столу.
Мисиро была правшой, а зверь откусил ей правую руку.
Левой рукой она писала всего пару раз в начальной школе — и то ради забавы. Чтобы её почерк был хоть сколько-нибудь разборчивым, Мисиро взялась за карандаш как можно ближе к грифелю.
И задумалась — чьё имя ей написать?
Первым в голове всплыло лицо той противной девчонки, Юки, с которой Мисиро неоднократно ссорилась по ходу всей игры. Не будь её — Мисиро осталась бы на вершине. Но она не могла с лёгким сердцем написать её имя. После всего, что произошло, отношение Мисиро к Юки изменилось. Несмотря на то, что та участвовала в этих бесчеловечных играх на постоянной основе, у неё был собственный кодекс чести. Смогла бы Мисиро потом жить как прежде, написав её имя?
Следующей на ум пришла Котоха. Среди всех игроков она пострадала сильнее всего — такие увечья наверняка не позволят ей участвовать и дальше. Если они больше никогда не пересекутся, было бы не страшно даже в случае, если бы Котоха затаила злобу… Но рука снова не дрогнула. Мисиро тоже получила непоправимую травму в этой игре — и какая-то часть её всё ещё сочувствовала Котохе.
— …Наверное, стоит просто следовать инструкции, — пробормотала Мисиро и написала судьбоносное имя.
Писать было тяжело — всё-таки основную руку ей отгрызли — но она справилась. Опустив бюллетень, Мисиро села на стул и начала ждать.
Таймер всё так же отсчитывал секунды. 01:05:00.
Мисиро ожидала, что маскот-волк снова появится, чтобы объявить итоги голосования — но этого не произошло. Экран оставался тёмным.
— …А?
Ответ пришёл из другой комнаты. Именно голос оттуда сообщил Мисиро, кто получил больше всего голосов.
— Ч-что? Я?! За меня?! Почему?!
Будучи заперта, Мисиро не знала, как та девушка поняла, что именно она была выбрана. Возможно, только её монитор включился, или в комнату уже пошёл газ. Как бы то ни было, результат был ясен. Мисиро с облегчением вздохнула: это не она набрала большинство.
— Кто? Кто за меня проголосовал?! Котоха? Ты же обещала не голосовать против меня, правда? Я ведь голосовала за Кейто, честно! Почему тогда?! Я что-то сделала не так?!
«Проблема в том, что ты вообще ничего не сделала», — подумала Мисиро.
Кейто выходила вперёд на четвёртом и пятом этажах, рискуя попасть в ловушки. Котоха повела группу на третьем и наступила на мину, потеряв обе ноги. Мисиро руководила спуском со второго этажа и лишилась руки, когда их атаковал зверь. Юки спасла и Котоху, и Мисиро.
Каждый из них внёс вклад в прохождение этой игры.
Кроме одного человека — Тие. Она всего лишь один разок взяла на спину Котоху.
— Это несправедливо! Я не виновата! Мы по камень-ножницы-бумага решали, кто пойдёт вперёд! Это не моя вина! Почему вы послушались объясняющего?! Нужно было голосовать за того, кого хотите убить! Почему… Почему именно я, по такой тупой причине?!
Впервые Мисиро испытала это чувство, когда родилась её младшая сестра. С тех пор, что бы между ними ни происходило, виновата всегда оказывалась только Мисиро. Её удивляло, почему мать никогда не относилась к ним одинаково. Но по-настоящему всё стало понятно только после одного случая в старшей школе. Один ученик, которого все считали шестеркой, однажды сломался. Но никто... никто так и не посочувствовал ему.
Тогда для Мисиро всё стало ясно. В людях нет ничего человечного. И сейчас она задумалась — не сделала ли она того же самого? Просто использовала удобную жертву, чтобы устранить проблему. Но на этот раз всё ощущалось ещё грязнее, ведь выбор можно было оправдать её бесполезностью для команды.
— Почему?! Почему я, а не Кейто?! Чем эта подлиза лучше меня?! Мисиро, ты ведь видела, да?! Она убежала раньше меня! И смеялась! Радовалась, что зверь напал не на неё, — раньше, чем вообще подумала о тебе! Ты её должна была убить, не меня! Правда? …Скажи хоть что-нибудь!! Мне осталось всего пять минут!!
Мисиро промолчала. И лишь тихо закрыла глаза.
— Ты за это поплатишься! Я тебя прокляну… Прокляну. Да, прокляну! Прокляну!.. Прокляну! Прокляну! Прокляну!! Прокляну!! Прокляну!! Прокляну!! Прокляну!! Прокляну!! ПРОКЛЯНУ!!!
Тие яростно забарабанила в дверь, вновь и вновь повторяя одни и те же слова. Ни громкость, ни интонация её голоса не менялись, а удары не прекращались ни на секунду. Но дверь так и не открылась.
Спустя какое-то время голос внезапно оборвался. Словно выключили заевшую колонку. Ему на смену пришёл едва различимый всхлип — слабый и жалкий. Но и он продлился всего мгновение. Вскоре наступила тишина. И лишь звон в ушах не покидал Мисиро.
На таймере горело: 01:00:02.