"Сперма на руке"
Горячий, грубый и большой,
На кухне машет кот бензопилой.
Пыхтит, бурлит, как важный барин,
Во всех местах был трижды ранен!
А рядом Старость — нервный, злой,
Кипит и спорит сам с собой.
В нём плавает полемика и труп порочной Марты,
И чей-то паспорт из отедла MAPPы.
На табурете спит Кисибе,
Философ, пьяница, пророк.
Он видел будущий сюжет, утонувший на дне ямы,
Где фудзимото после ляма ебошит ролтон с пастой «Камы».
В окно влетел усталый Лжепила,
Сказал: «Я больше не вернусь.
Там в небе полный беспредел —
Йосида нам на голову пердел».
Потита, не сбавляя оборотов,
Пилил пространство и причинно-следственные ВСЕЛЕННОЙ обороты.
И из искр рождались голубые караси,
Орали: «Господи, спаси и сохрани!»
А Смерть, седая как монах,
Бормочет что-то о фестивале, месячных, слонах.
Мол, жил один в степи когда-то далб*ёб,
Прочёвший эту мангу справа-влево, а затем наоборот.
Тут Йор хлопнула вдруг дверью,
Сказала: «Я больше вам не верю.
Ведь ворон мне поведал о собачей жизни,
В которой смерть детей дороже адекватной мысли».
И понеслось — Наюта в пляс!
Гуанси пишет порнографический метастаз,
На стенке кетчупом и хреном:
«Мир управляется бюджетом Shonen Jump
завистливым и жадным до клешированных драм».
А кот всё машет бензопилой,
Уже слегка полуживой.
И тихо шепчет между дел:
«Я просто

Их читать я прям устал,
Сократи разов так в пять,
После выложи опять.