@MrZol,
экзогамия подразумевает обязательное вступление в брак за пределами определенной социальной группы — рода, племени и т.д. в до-государственный период конечно не существовало понятия официального брака. однако у многих племен имелись строгие ограничения на половые контакты внутри родственной группы. таким образом, принцип экзогамии действовал и в древние времена. он запрещал инбридинг и предписывал поиск партнера вне пределов своего рода.
эти механизмы не являются абсолютным барьером, скорее снижают вероятность инбридинга. при ограниченном выборе партнеров в малой изолированной группе они могут не сработать. культурные нормы экзогамии во многом дополняли и усиливали врожденное избегание инбридинга.
насколько мне известно, нет убедительных научных данных о скачкообразном увеличении радиации в этом регионе в указанный период. на чем основано ваше утверждение? образование пустыни сахара было постепенным процессом, связанным с климатическими изменениями. каким образом оно могло вызвать резкий рост радиации? повышенный радиационный фон обычно связан с геологическими особенностями местности, а не с климатическими условиями. есть ли данные о специфических геологических структурах? какие именно показатели радиационного фона измерялись? имеются ли по ним достоверные палеоданные с необходимым разрешением?
у многих племенных культур прослеживаются строгие ограничения на половые контакты между близкими родственниками задолго до формирования института брака. эти нормы имеют под собой биологическую основу — врожденное отвращение к инбридингу, подкреплявшееся культурными запретами. половой отбор и табу на связи внутри рода возникли на заре человечества как механизмы избегания негативных последствий инбридинга. первобытные люди эмпирически наблюдали эти последствия и закрепляли запреты как правила выживания племени.
давайте определим, о каком именно масштабе малых популяций идет речь. размеры популяций древних людей оцениваются от нескольких тысяч до десятков тысяч в локальных группах. можно ли считать это «малыми» популяциями с точки зрения популяционной генетики? во-вторых, безусловно, для популяций численностью в миллионы особей действуют иные закономерности. однако является ли корректным экстраполировать эти законы на небольшие локальные группы древних людей?

в-третьих, известно ли, насколько велик был реальный генетический обмен между разными локальными популяциями древних людей? не приводила ли их относительная изолированность к эффектам «малых популяций».
некоторые адаптивные генетические варианты могли возникнуть и закрепиться именно в малых локальных группах в определенных условиях среды. оттуда они могли попасть в общий генофонд при контактах. во-вторых, крупные популяции тоже были структурированы на локальные группы, между которыми происходил обмен особями и генами. поэтому их нельзя рассматривать как однородные. в-третьих, репродуктивная изоляция малых групп могла быть не абсолютной. даже редкие контакты передавали часть генетического материала.