Чернила — не просто патроны, они реагируют на волю и чувства мага. Запрет и тотальный контроль убили бы саму суть обучения: магия здесь — это путь проб и ошибок, где ошибка может быть поучительной, а не фатальной (благодаря системе защиты, встроенной в колпаки и мастерскую). К тому же, дети находятся под присмотром, пусть и не всегда тотальным — это сознательный выбор сюжета показать, что доверие и право на ошибку важнее казарменной дисциплины.

Коко случайно видит производство, потому что она — главная героиня, и её любопытство — двигатель сюжета. В реальности такого мира, как вы верно заметили, секреты бы утекли. Но и это ключевой момент — история сознательно жертвует бюрократической логикой ради драматургии: тайны раскрываются тем, кто готов их нести. К тому же, мир магов в Колпаках — это не разведсообщество, а скорее цех художников: они делятся знаниями, но понимают, что без способностей и посвящения ими невозможно воспользоваться.

Ваше предположение о необходимости беспощадной порки и стирания памяти — это проекция военного или инженерного подхода на художественную академию. В мире манги ошибки ведут к магическим катастрофам, но их предотвращают не страхом, а внутренней ответственностью. Агата — не злодейка, а персонаж, который учится смотреть на других иначе. Жестокие наказания превратили бы историю в мрачную антиутопию, а не в светлое фэнтези о взрослении и дружбе. Автор намеренно уходит от реализма в сторону искренности: здесь герои решают конфликты не битьём, а пониманием.

За кажущейся лёгкостью скрываются темы: утрата воспоминаний, сегрегация по дару, ответственность за свои творения. Сцена с Квиффером — это не просто дыра, а метафора о том, что магия без этики и самоконтроля разрушает даже самого сильного. Юмор и приключения есть — но они не крикливые, а тихие, в деталях: в рисунках чернил, в спорах о форме шляп, в молчании перед сложным выбором. Это история не про спасение мира героем, а про то, как стать достойным своего дара — медленно, через боль и радость.