@RareWRLD, ещё раз обращу внимание, что Имир - это гигантская сюжетная дыра, делать финал вокруг того, что персонажи пытаются сыграть на непонятных струнках души молчаливого божества, которое способно на всё что угодно, - это просто плохой сценарий, поэтому если ты принимаешь сцену, где Эрен её обнимает и получает силу, то и всё остальное уже прими, оно тупее быть не может. Таким образом Имир - это параллель Микасы, потому что она была привязана к извергу Фритцу также сильно, как Микаса к Эрену, который тоже изверг по итогу. В конце концов, не из страха же она 2000 лет ему служит.

Тут обычно всплывает персонаж Хистории, который тоже явная параллель Имир. Не знаю конкретно твое отношение к этому вопросу, но часто чуть ли не основной частью AnR стоит идея тайного романа Кристы и Эрена, который сводит всю историю к мстительной фантазии, как школьник подкачался, жестоко покарал хулиганов и даже старых друзей, и в конце вернулся домой в объятия белокурой красавицы с новорожденным первенцем. Парное молоко и жаркий секс в конюшне идут в комплекте.

Тем не менее, Хистория действительно представляет собой важную параллель, она, по сути, это Имир, которая просто послала куда подальше Фритца, и стала жить для себя. Абсолютно понятный выбор, но логика "своя шкура дороже, а хата с краю" ведет к бинарной ситуации свой/чужой, либо ты, либо тебя и доведенная до максимума абсурда это будет война Марли и Эльдии, и Гул, который должен её решить. Если представить, что Имир для себя решает "моя хата с краю делаю, что хочу", она просто начинает произвольно пользоваться своей силой - может всех эльдийцев сперва в свиней превратить, потому что с них все началось, потом ей станет скучно - часть превратит птиц, часть в особых птиц, постепенно начнет строить рогатки и устраивать войны между эльдийцами-птицами и эльдийцами-свиньями. Это тупиковая ветвь. Выбор Микасы предполагает, что Имир не отказывается от своей привязанности, но ставит общее благо выше своих интересов, тем самым получая ситуацию, где сила Титанов пропадает из этого мира, а цикл ненависти потенциально прерывается на этом этапе (его заново воспроизвести, но это другая история).

Почему Гул сам по себе ничего не решает и приводит всю серию в мрачный тупик? Эрен таким образом не разрушает стену, он сам становится этой стеной и загоняет все человечество в рамки маленького острова, то есть своей буквальной победой на поле боя возвращает ситуацию в первую главу. В плане идей побеждает право сильного, страх, логика свой/чужой и недоверие к внешнему миру, а идеалы Скаутов, частью которых раньше был сам Эрен, а именно отвага идти за стены, бороться за лучший мир, за свободу, проигрывают. Концовка, как она есть, наоборот добавляет элемент неопределенности, то есть свободы интерпретации, часть Парадиза могла уйти во внешний мир, пойти по ступам Армина и компании, часть могла пожелать реванша и продолжить дело Эрена, человечество могло изобрести атомную бомбу и взаимно друг друга уничтожить, девочка с собакой могла не упасть в дупло, как Имир, могла не влюбиться в какого-нибудь альфа-угнетателя и так далее. Победа Скаутов в том, что оно дало всему человечеству, а именно человечество они отстаивали со дня своего основания, как минимум 100 лет, а то больше лет решать свои проблемы и строить будущее без страха титанов. Дальше все решает степень антропологического оптимизма читателя.