Наверное, всё дело в том, что его волосы были натуральными — мягкого медового оттенка, без всяких окрасок.

— …××…××××… — произнесла женщина, глядя на меня с тёплой улыбкой.

Чего… что она сказала? Разум был как в тумане, звуки доносились приглушённо, и я не понял ни слова. Это точно был не японский.

— …××…×××… — ответил мужчина, расслабленно кивая. Опять ничего не понял.

— …××…××××… — донёсся третий голос откуда-то сбоку. Похоже, рядом находился ещё кто-то, но из-за ограниченного обзора я его не видел.

Я хотел приподняться и спросить, где я и кто они такие, но… Хочу уточнить, что хоть я и был затворником, но разговаривать с людьми умел. По крайней мере на пару слов меня бы точно хватило.

— А-а… Уа-а-а…

Однако почему-то вместо слов из горла вырвался невнятный стон. Тело тоже отказывалось слушаться. Казалось, пальцы и руки поддаются, но подняться не получалось.

— ×…××××… — В этот момент мужчина неожиданно поднял меня на руки.

Серьёзно? Он запросто поднял мои сто килограммов… Может быть, я немного схуднул после того, как несколько недель пролежал в коме?

Вполне вероятно, учитывая ту жуткую аварию. Кто знает, возможно, я даже потерял конечности.

«Прямо ад наяву…» — тогда я думал именно так.

Судя по всему, первая пара людей, которых я увидел после пробуждения, были моими родителями. На вид им было двадцать с небольшим. Определённо младше меня в моей прошлой жизни. Тридцатичетырёхлетнему мне они казались едва ли не подростками. Как же я завидую: в таком возрасте уже ребёнка заделали.

С первого же дня я понял, что это вовсе не Япония. Язык звучал иначе, лица моих родителей не похожи на японские, а их одежда больше напоминала национальные наряды.