@Temycho, Кавказ, мил человек, отвоевывали у Турции. И население было не то чтобы против, а в основном двумя руками за, особенно армяне. Те же, кто был против, промышляли в основном грабежами, убийствами и работорговлей. На Сахалине и Курилах еще до того, как туда попали терпящие кораблекрушение японцы, были русские фактории, и мы, в отличие от них, с айнами общались исключительно мило, не устраивая геноцид и депортацию, а Екатерина отменила ясак. Когда-то весь Хоккайдо был территорией айнов, для справки. Что там еще, Тува? Давай лучше о чукчах. Весь Север аплодировал стоя, когда пришли русские и нагнули этот гордый народ, потому что до того чукчи осуществляли геноцид всех соседей подряд. З.Ы. Мне стыдно за виабушников. З.З.Ы. Японцев приняла сама императрица, снабдив подарками и средствами для возвращения на родину. Там они получили пожизненное и обращались с ними чуть хуже, чем с собаками.
В столице Эрик Лаксман подал императрице Екатерине II через ее статс-секретаря графа Александра Безбородко
прошение Дайкокуя Кодаю о возвращении на родину и собственную докладную записку с проектом отправки в
Японию официального посольства для установления с ней торговых отношений. Лаксман предлагал, чтобы в знак
дружественного отношения России к Японии это посольство увезло Дайкокуя Кодаю и его товарищей на родину.
Екатерина заинтересовалась этим проектом и 28 июня 1791 года приняла на аудиенции в Царском Селе Дайкокуя
Кодаю и Эрика Лаксмана. Когда императрице читали его прошение, где описывались бедствия потерпевших
кораблекрушение японцев, она громко выражала свое сочуствие, говоря "Бедняжка! " и "Ох, жалко! ".