«Истории монстров» — один из тех сериалов, которые очень легко принять за произведение с глубиной исключительно потому, что они постоянно демонстрируют признаки собственной необычности. Здесь необычная режиссура, необычный монтаж, странные ракурсы, огромное количество диалогов, игра со шрифтами и изображением, нарочито интеллектуальные разговоры и персонажи, которые практически никогда не разговаривают нормально. Всё это действительно выделяет Bakemonogatari среди огромного количества аниме. Проблема в том, что необычность сама по себе не является достоинством. И если убрать визуальную оболочку и постоянное ощущение того, что зрителю показывают нечто «особенное», обнаруживается довольно слабая драматургия, крайне специфический юмор и персонажи, которые во многих сценах существуют скорее как носители авторских реплик, чем как живые люди.

Сюжетная основа на первый взгляд вполне интересная. Арараги Кёёми после встречи с вампиром получает определённые сверхъестественные способности и оказывается втянут в истории нескольких девушек, столкнувшихся с различными «аномалиями». Официальное описание действительно строится именно вокруг этой идеи: Арараги помогает девушкам, связанным с различными сверхъестественными явлениями. Однако довольно быстро становится понятно, что сами сверхъестественные события здесь далеко не главное. Они преимущественно являются поводом для бесконечных разговоров персонажей.

И именно разговоры становятся главной проблемой сериала.

Диалоги в Bakemonogatari очень часто выглядят не как разговоры персонажей, а как демонстрация того, насколько автор любит словесные игры, каламбуры и многословие. Персонажи могут несколько минут обсуждать совершенно незначительную вещь, перескакивая между темами, шутками и намёками. Иногда это действительно забавно или остроумно. Но слишком часто возникает ощущение, что сцена существует только потому, что автору было интересно написать очередной поток реплик. Сюжет при этом практически не движется.

Особенно раздражает то, что сериал постоянно пытается придать этим разговорам видимость глубины. Персонажи обсуждают травмы, одиночество, вину, отношения с родителями, самооценку и другие серьёзные темы, но между содержательной частью и обычным фансервисом постоянно возникает настолько резкий контраст, что эмоциональная составляющая многих сцен просто перестаёт работать.

Отдельная проблема — Арараги. Теоретически он должен быть центральным героем, через которого зритель воспринимает происходящее. На практике это крайне странный персонаж. Его образ постоянно колеблется между относительно разумным подростком, самоотверженным спасателем, саркастичным комментатором происходящего и человеком, чьё сексуализированное поведение сериал почему-то регулярно пытается представить как шутку.

Именно отношение к девушкам особенно сильно портит впечатление. Сексуальные шутки здесь не являются редким элементом — они фактически встроены в саму конструкцию сериала. Проблема не в наличии эротики как таковой. Проблема в том, что она регулярно появляется в ситуациях, где совершенно не нужна, разрушая драматический тон сцены.

Особенно плохо это работает с персонажами младшего возраста. Вместо того чтобы использовать их исключительно как персонажей со своими характерами и проблемами, сериал постоянно возвращается к сексуализированным шуткам и визуальным акцентам. В результате даже потенциально хорошие персонажи начинают восприниматься как инструмент фансервиса.

Сама структура историй тоже не всегда оправдывает затрачиваемое на них время. Первая крупная арка, связанная с Хитаги, ещё способна заинтересовать. Есть понятная проблема, есть загадочная героиня, появляется Ошино Мэмэ, который действительно производит впечатление человека, понимающего правила сверхъестественного мира. Но затем структура начинает повторяться: новая девушка, новая странность, новая психологическая проблема, длинные разговоры, объяснение происхождения проблемы и её решение.

На бумаге это выглядит как антология сверхъестественных историй, объединённых общим героем. На экране же возникает ощущение конвейера, в котором меняются только девушки и разновидности «монстров».

При этом сами монстры зачастую оказываются менее интересными, чем обещает название. Название «Истории монстров» создаёт ожидание какого-то полноценного мистического мира с разнообразными существами, правилами и опасностями. Но сериал гораздо больше интересуется психологическими состояниями персонажей, чем самими сверхъестественными существами. Монстр оказывается метафорой проблемы, а после того как метафора объяснена, значительная часть загадочности исчезает.

Визуальная сторона, безусловно, необычная. Shaft создала очень узнаваемый стиль, а режиссура Акиюки Синбо стала одной из главных отличительных черт сериала. Официальные материалы прямо указывают на Синбо как режиссёра и Shaft как студию. Но необычный визуальный язык далеко не всегда означает хороший визуальный язык.

Бесконечные статичные планы, резкие смены ракурсов, изображения, которые появляются буквально на доли секунды, надписи, странные перспективы и демонстративно театральные композиции временами выглядят интересно. Но временами всё это начинает восприниматься как визуальное самолюбование. Создаётся впечатление, что режиссёр постоянно напоминает зрителю: «Посмотрите, насколько необычно мы умеем снимать аниме».

В результате форма начинает конкурировать с содержанием. Вместо того чтобы помогать сцене, визуальные приёмы иногда просто отвлекают от неё.

Есть и проблема темпа. Bakemonogatari — сериал, который требует от зрителя довольно большого терпения. Если человеку нравится слушать длинные разговоры о словах, смыслах, психологии и взаимоотношениях персонажей, это может быть достоинством. Но если ожидать от сверхъестественного аниме нормального развития событий, загадок, приключений и действия, сериал очень быстро начинает утомлять.

Особенно странно выглядит соотношение между количеством экранного времени и количеством действительно важных событий. Персонажи могут несколько минут обсуждать то, что в другом сериале было бы показано за тридцать секунд. Причём далеко не каждый такой разговор раскрывает персонажей настолько глубоко, чтобы оправдать его продолжительность.

Хитаги при этом тоже далеко не идеальна как персонаж. Её язвительность и агрессивная манера общения сначала могут показаться свежими, поскольку она сильно отличается от стандартной анимешной героини. Но довольно быстро этот приём начинает повторяться. Она снова язвит, снова унижает Арараги, снова демонстрирует превосходство, снова выдаёт очередную остроумную реплику. Когда один и тот же характерный приём используется слишком часто, он перестаёт быть характеристикой персонажа и превращается в формулу.

То же касается остальных героинь. Каждая получает собственную необычную проблему и характерный набор черт, но временами персонажи выглядят собранными из заранее подготовленных архетипов: язвительная девушка, застенчивая девушка, гиперактивная девочка, спортивная девушка и так далее. Сериал пытается придать им психологическую глубину, но одновременно слишком сильно зависит от привычных анимешных архетипов.

Именно поэтому мне сложно понять чрезвычайно высокую репутацию Bakemonogatari. Я вполне могу признать его технически значимым и необычным произведением. Оно действительно отличается от большинства сериалов своего времени. Оно оказало большое влияние на визуальный язык последующих аниме и сформировало собственную огромную франшизу. Но влияние и оригинальность не означают, что произведение приятно смотреть.

Для меня Bakemonogatari — пример сериала, в котором форма значительно интереснее содержания. Его можно уважать за режиссуру, монтаж, музыкальное оформление, визуальные решения и попытку сделать аниме-сериал не похожим на стандартный телевизионный продукт. Но смотреть на всё это на протяжении множества эпизодов значительно сложнее, чем оценить отдельные удачные сцены.

Главный недостаток заключается в том, что сериал слишком сильно влюблён в собственную манеру подачи. Он постоянно демонстрирует свою необычность, постоянно играет со зрителем и постоянно напоминает о том, что здесь всё должно восприниматься иначе. В какой-то момент возникает естественная реакция: хорошо, я понял, что это необычное аниме. Теперь можно уже просто рассказать нормальную историю.

Но Bakemonogatari продолжает разговаривать.

И разговаривать.

И снова разговаривать.

В итоге впечатление остаётся таким: перед нами очень талантливо сделанная, чрезвычайно своеобразная и технически интересная вещь, которая при этом совершенно не обязана нравиться зрителю. Для меня её главная проблема именно в несоответствии между амбициями и результатом. Сериал хочет казаться одновременно интеллектуальным, драматическим, эротическим, комедийным, мистическим и экспериментальным, но эти элементы далеко не всегда складываются в единое целое.

Поэтому итоговая оценка у меня отрицательная. Я не считаю Bakemonogatari плохим аниме в техническом смысле. Скорее это очень качественно произведённое аниме, которое мне не нравится именно как произведение. Оно слишком многословное, слишком самодовольное, слишком зависимое от фансервиса и слишком часто заменяет нормальную драматургию демонстрацией авторской оригинальности.

Иногда хочется не разгадывать очередную метафору, не анализировать очередную словесную игру и не рассматривать очередной экспериментальный кадр. Иногда хочется, чтобы персонажи просто поговорили, произошло событие, возник конфликт и история продолжилась.

В Bakemonogatari даже это умудряются превратить в отдельную двухсерийную философскую дискуссию.