Её убьёт Чел в спиральной маске

Рассуждения, конечно, интересные, особенно про любимую, но если на кону жизнь всей страны и твоей семьи — здесь нет однозначного и очевидного ответа (универсального для всех).

Допустим, ты и твоя семья на иной чаше весов. А челик выбирает свою семью, а остальные погибают, в т. ч. и твоя семья? Окей? Принимаешь со спокойной душой этот выбор? Человек не мразь?

Заслышав веселые голоса из другого конца коридора, Итачи затаил дыхание. В освещенной флуоресцентными лампами комнате стоял обеденный стол. Голоса были женскими, и одну из говоривших он хорошо знал. Второй голос принадлежал ее матери.
   Итачи пнул мусорное ведро, намеренно создавая шум.
   -- Что это? -- знакомый голос.
   -- Я не знаю.
   -- Посмотрю, -- ответила она матери с легкой тревогой.
   Итачи ощутил ее неспешное приближение. Пробежал по коридору, скрывая свое присутствие, и спрятался в комнате рядом. Он подождал, пока Изуми пройдет мимо, и скользнул к обеденному столу. Мать заметила его, но вскрикнуть не успела -- Итачи с помощью шарингана заставил ее потерять сознание и беззвучно уложил. Подождал, пока аура Изуми снова вернется.
   -- Мам, это просто мусор... -- сказала Учиха Изуми, и остановилась. -- Итачи-кун?
   Она опустила взгляд на свою бесчувственную мать на полу и уставилась на него в пустом оцепенении, не понимая, что происходит.
   -- Поч-чему... 
   Он больше не мог слушать ее голос. 
   Скопил в глазах чакру. 
   Мангеке Шаринган.
   "Цукуёми..."
   Изуми застыла.
   Итачи мысленно сосредоточился на собственном гендзюцу.
   Гендзюцу "Цукуёми" позволяло ему контролировать время, пространство и материю. Эту силу Итачи получил, когда пробудил Мангеке Шаринган. Время в гендзюцу составляло сотые, тысячные, десятитысячные доли времени в реальном мире.
  
   Итачи тщательно рисовал образы.
   Мир в Деревне Скрытого Листа, спокойный клан. Он сам, свободный от забот. И затем... 
   Изуми рядом смеется.
   Вот она в погоне за ним стала чунином. Итачи в это же время уже джонин. Он протягивает обручальное кольцо надутой Изуми.
   Изуми уходит в отставку со службы шиноби.
   Брак.
   Рождение детей.
   Забота о детях.
   Дети уезжают.
   Изуми стареет вместе с Итачи.
   Уже семьдесят лет как они познакомились.
   Их волосы поседели.
   Болезнь Изуми.
   Ее постель больного.
   Он заботится о ней.
   Ее последние годы... 
  
   Мангеке Шаринган потреблял колоссальное количество чакры и возлагал на пользователя техники соответствующую нагрузку. Итачи глубоко вдохнул, словно только что вынырнул из морских глубин. У Изуми подкосились колени, и она рухнула на пол, улыбаясь. Итачи cкользнул ближе и поддержал ее, схватив за худые плечи.
   -- Спасибо, -- ее голос звучал так, словно она была уже пожилой женщиной лет за восемьдесят.
   -- Тебе спасибо... 
   Он крепче сжал ее плечи, и так и не смог добавить ничего более.
   Изуми, широко улыбаясь, в последний раз мирно вздохнула.
   Разум и тело неделимы. Если разум разлагается, рассыпается и тело. Изуми умерла счастливой. 
   Он бережно опустил ее на пол, неподвижную. Поднялся, пошатываясь. От такой мощной потери чакры тело дрожало.
   Он решил, что Изуми будет первой. Убив ее собственными руками, он стряхнул последние сомнения -- незаконченные дела с кланом, узы чувств.
   -- Спасибо, Изуми... 
   Итачи бесцельно озирался. Вот ее мать, погруженная в обморок шаринганом...