В шестнадцать лет он променял Берроуза, Стивенсона и Роберта Говарда на другие фантазии – фантазии, которые он обожал и ненавидел. В них не было ракет с пиратами. Вместо этого ему представлялись девушки в полупрозрачных шелковых пеньюарах, стоявших на коленях на атласных подушках, устилавших пол перед троном, где развалился голый Fred Lemuer, готовый ежесекундно наказать их маленькими кожаными плетьми и тростями с серебряными ручками. Это были злые фантазии, в которых в своё время появилась каждая привлекательная девушка из его школы. Эти фантазии всегда заканчивались его промежностью и взрывом семенной жидкости, и это приносило больше страданий, чем наслаждения. На этом он засыпал.