Я смотрел в дуло направленного на меня пистолета, но окружающие видели не то, что ожидали. На моём лице не было ни страха, ни ужаса. Только злая, саркастическая улыбка, наполненная отвращением и презрением.
— Знаешь, отец, — я произнёс это слово максимально издевательским тоном. — Только за одно это — этот мир должен сгореть. Если бы в моих руках сейчас был пульт управление всем ядерным оружием мира — не колеблясь нажал бы на красную кнопку и смеялся, глядя на то, как приближается Армагеддон.
На красивом лице девушки, что держала пистолет, промелькнули сложночитаемые эмоции. Мой же «отец» держал фирменный покерфейс, только слегка приподнял бровь.
— Я не буду говорить о том, что ты меня сюда сам пригласил. — Развивал я свою мысль. — Не буду говорить о том, что за все эти годы я не получал от тебя даже ёбаной поздравительной открытки на дни рождения. Ой… Сказал? Ну не важно. — Я хохотнул глядя в глаза породившему меня мужчине. — Ты — ублюдок. Выродок человеческого рода. Меня удивило, что ты тут «спасаешь человечество». Господи, люди, как может спасать мир тот, кто бросил СВОЕГО РЕБЁНКА?! Ха-ха-ха.
Мизинцем вытер слезу из уголка глаза. Нет, не горечи или обиды. Это был искренний, весёлый смех над беспросветно тупыми дегенератами, настолько искренний, что аж слезу выдавил.
— Потом, когда я тебе внезапно понадобился, ты не пытался извиниться, наладить отношения. Да даже пообещать потом поговорить по душам. Нет, «лезь в робота, спаси мою жопу и быстро». Ты просишь меня спасти мир, но делаешь это без уважения. Ты даже не назвал меня своим сыном. — Весело хмыкаю. — Где ты, ублюдок, видел, чтобы оно так работало? А когда тебя, внезапно, послали нахер, ты приказываешь этой девушке меня пристрелить… — Я поворачиваюсь и пристально смотрю в глаза фиолетоволосой красотки. — Даже не сам, а чужими руками. Ну конееечно, не пристало спасителю мира марать ручки.
Глубоко вздыхаю и на секунду прикрываю глаза, чтобы немного успокоиться. Бешенство бурлило во мне, выдавливая из глотки злые слова от всего сердца.
— Ну и чего вы ждёте, мисс, которая недавно набивалась мне чуть ли не в друзья? — Чешу кончик носа, чуть склонив голову на правый бок. — Нажмите на спуск, что ли? Только сначала ответьте мне на один вопрос: Какой я по счёту? — Продолжая ядовито улыбаться, я заложил руки за спину и иронично-вопросительно приподнял бровь, повторяя жест ублюдка, по ошибке ставшего моим родителем.
— Что ты имеешь в виду? — Хриплый голос, немного дрожащий, на нервах. Но пушку держит твёрдо.
— Сколько вы тут уже казнили гражданских? Сколько вы, мисс, уже пристрелили детей? А, и да, вы на своём пистолете рисуете схематичные изображения своих «героических побед» над безоружными несовершеннолетними? Мы ведь с вами почти друзья, пол часа назад вы себя вели, как моя закадычная подруга, а друзья ведь делятся друг с другом маленькими секретиками, правда? И еще… Что вы скажете своему богу, когда после конца света тот спросит вас: «Зачем?». Скажите, вы будете выть в ужасе, смотря ему в глаза?
— А что ты скажешь, когда тебе придётся посмотреть в глаза Своему? — Подал голос мужчина стоящий рядом с отцом. Я оскалился в безумной, фанатичной улыбке от которой уже взрослый мужчина, старше моего родителя, вздрогнул.
— Не страшно мне зло и смерть не страшна, ибо сам Император пришел за мной. — По огромному ангару разнёсся мой смех. Лающий, сумасшедший, полный предвкушения и радостного ожидания.
— Ну и чего вы ждёте, сборище детоубийц? Делайте уже что-нибудь. Мне отвратительны ваши рожи, перекошенные сомнениями и беспокойством за свою шкуру. Вы даже ребёнка запугать не способны. — Я презрительно фыркнул, обводя этих кретинов брезгливым взглядом. — Сраные спасители мира.