- Скажи-ка, а почему ты покраснел у Владычицы? - вдруг спросил Сэма
любопытный Пин. - Эльфы-хозяева могли подумать, что ты замышляешь какое-то
лиходейство. Надеюсь, в твоей лиходейской голове не таится ничего особенно
опасного - кроме гнусной кражи моего одеяла?
- Да разве от нее одеяло-то загородит? - не ответив на шутку, проворчал
Сэм. - Она же мне прямо в душу заглянула! Глядит и спрашивает - а что ты,
мол, сделаешь, если я предложу тебе отправиться в Хоббитанию? Да еще и садик
с домиком посулила!
- Вот так штука! - изумился Пин. - Она ведь и мне... Ну, да что там
рассказывать, - оборвал он себя и смущенно умолк.
Оказалось, что каждому участнику похода, как поняли, глядя друг на
друга, Хранители, был предложен ясный, но безжалостный выбор между верностью
и самой заветной мечтой: переложи смертельно опасную борьбу со Всеобщим
Врагом на чужие плечи, сверни с дороги - и мечта сбудется.
- Да уж, рассказывать, пожалуй, не стоит, - пробормотал Гимли и тоже
умолк.
- А по-моему, стоит, - возразил Боромир. - Быть может, Владычица хотела
нас испытать с неведомыми нам, но добрыми замыслами... И все же зачем она
нас искушала? Зачем столь искусно внушила нам веру, что может выполнить свои
обещания? Не затем ли, чтоб выведать все наши мысли?.. Я-то, конечно, не
стал ее слушать. Верность слову - закон для гондорца... - Однако Хранители
так и не узнали, что же ему-то пообещала Владычица, ибо он резко
переключился на Фродо: - А чем Владычица прельщала тебя?
Фродо не захотел отвечать Боромиру. - Об этом, я думаю, не нужно
рассказывать, - убежденно повторил он за Пином и Гимли.
- Будь начеку! - посоветовал ему гондорец. - Неизвестно, какие у нее
намерения...
- Известно! - перебил Боромира Арагорн. - А вот ты не знаешь, о чем
говоришь. На этой земле нет места Злу: оно умирает даже в помыслах лиходеев,
если они приносят его с собой...