Конец летних каникул. Да, всё началось именно тогда, когда мы учились в младших классах. В последних числах августа младшая сестрёнка со слезами прибежала ко мне и попросила о помощи. Сам я не то чтобы сильно старше её. А на тот момент мне было десять, а ей — шесть. Сестра редко до этого подходила ко мне сама, поэтому я очень удивился. Она робко протянула мне обложку дневника и едва слышным голоском сказала: «Помоги...»
Мне кажется, именно с этого и начались наши истинные отношения. Она была бесхарактерной, плаксивой, вечно витающей в облаках и... очень одинокой. У человека с таким характером просто не могло быть друзей. Я волновался за мою сестрёнку, поэтому просто не мог оставить её без присмотра. И, сам того не ожидая, стал центром её жизни.
Это печальная и во многом поучительная история о созависимости брата и сестры и гиперопеке, что простирается через их детство, отрочество, юность и взрослые годы.
Мне кажется, именно с этого и начались наши истинные отношения. Она была бесхарактерной, плаксивой, вечно витающей в облаках и... очень одинокой. У человека с таким характером просто не могло быть друзей. Я волновался за мою сестрёнку, поэтому просто не мог оставить её без присмотра. И, сам того не ожидая, стал центром её жизни.
Это печальная и во многом поучительная история о созависимости брата и сестры и гиперопеке, что простирается через их детство, отрочество, юность и взрослые годы.