Высшая доблесть воина состоит не в том, чтобы сеять смерть, а в том, чтобы предотвращать её; не в том, чтобы разрушать жизнь, а в том, чтобы сохранять её
Карлос Кастанеда, «Сказки о силе»

Непросто попробовать критично разложить тайтл, который поменял взгляд на некоторые вещи.

Тайтл, самым первым заинтересовавшим в японской анимации — в отличие от «китайского мультика», вызывающего приступы эпилепсии у школьников и заставляющего турок выбрасываться из окон и не уступающего в хайпе сененовского файтинга про астральных гостей и туповатых подростков.

Тайтл, накатывающий волной воспоминаний — от упущенных возможностей заценить все арки по телевидению (с негодованием от переноса с дневного эфира на утренний) и заканчивая внезапно пригодившимися знаниями о жизни людей в эпохе Мэйдзи на сдаче второго экзамена по зарубежной истории.

Тайтл, благодаря которому я вообще узнал, что бывает такая вещь как манга-оригинал и насколько аниме-экранизация от нее может отличаться.

Таким было мое знакомство с Кеншином и к десятилетию самого первого просмотра сериала (а также к двадцатилетию с начала его выхода в Японии) приурочена эта рецензия.

SPOILER ALERT

Кеншингуми

В японском смутном времени Бакумацу (с 1853 по 1869 годы) жил так называемый Баттосай — скоростной хитокири (убийца со стороны японских патриотов-монархистов Исин), своим мечем сразивший многих поборников тогдашней власти сегуната Токугавы (который, из-за насильственного открытия США изолированной Японии внешнему миру, под угрозой войны был вынужден подчиняться американским договорам, ущемлявшим права населения страны, что и вызвало бурное недовольство масс). Как только кровавая эра сражений подошла к концу и силами победивших патриотов настала эпоха Мэйдзи, Баттосай оставил свой меч на поле боя и исчез во мраке истории, а его имя стало легендой.
И вот, весной 1878 года, на туманных улицах Токио, девушка по имени Каору Камия, в поисках недавно появившегося Баттосая, нападает на ничего не подозревающего рыжеволосого бродягу с крестообразным шрамом, и близко не напоминающего убийцу...


Бисенены такие бисенены

Так и начинается обретение Химурой Кеншином за долгие десять лет скитаний друзей, которые после знакомства вскоре по канонам жанра переходят на его сторону, вместе с которыми он по возможности помогает людям и восстанавливает справедливость, побеждая или изобличая самых разных местных преступников, но при этом ни разу не убивая тех из-за своего обета, отдавая не способных продолжать бой после проигрыша врагов, как правило, в руки полиции. Параллельно этому зритель узнает о некоторых исторически существовавших власть имущих эпохи Мэйдзи (вроде генерала Аритомо Ямагаты и полицейского Тосиёси Кавадзи), о быте и нравах горожан этого периода... и об отголосках кровавого Бакумацу в сердцах заставших его людей. Кто-то живет ради мести правительству за предательство, а кто-то, потеряв все после установления нового строя в стране, зарабатывает чем может. Одни все еще жаждут жить в самурайских сражениях, а другие сумели подстроиться под нововведения системы, используя свой полученный высокий статус по полной.
В целом, первые двадцать с лишним эпизодов сериала являются типичным для сенена знакомством с главными героями, формирование команды, если охарактеризовать иными словами. Из минусов можно выделить наличие филлерных, не влияющих на сюжет, серий, которые, однако, дополняют жизнь героев, а также обычно достаточно предсказуемые поединки Кеншина с противниками. Вот так бы остался «Rurouni Kenshin» ничем не примечательным аниме-сериалом, смахивающим больше на повседневную жизнь в Японии конца девятнадцатого века, нежели на полноценный сенен, не появись наконец в сюжете враг, едва ли уступающий стандартному Кеншину в бою.


«Мы наш, мы новый мир построим…»

Так заканчивается Токийская сюжетная арка и начинается Киотская — самая напряженная и лучшая в экранизации (в недостатках лишь растянутые ближе к середине сражения, когда, например, засекаемые персонажем минуты превращаются в часы, что есть норма для адаптации продолжительного сенена), не имеющая филлеров совсем, будучи максимально точно адаптированной частью манги. С выходом на сцену «волка Мибу» над главными героями сгущаются сумерки, в которых оживает кошмар из прошлого Кеншина, события уже развиваются стремительно, предвещая большие перемены, а вдали начинает маячить один из призраков отгремевшей кровавой эпохи, ставший за годы сокрытия от власти ощутимой угрозой для всей страны. И кульминацией этого слома устоев мирной жизни персонажей является невероятно грустное и трогательное прощание, когда по-настоящему хочется сказать: остановись, мгновенье, ты прекрасно…
Но зато перед Кеншингуми (отрядом друзей Кеншина) наконец-то появляется масштабная цель! И он путешествует к ней, пусть даже и разрозненно, двигаясь в Киото, бывшую столицу Японии, на пути к которому и начинаются боевые тренировки: костяк команды героев осознает, что слаб для достойного отпора новоприбывшим противникам. Полный сбор «Кеншингуми» происходит только после


Джуппонгатана

Новый враг, преступная группировка Джуппонгатана (с японского — «Десять мечей»), готовящая государственный переворот, являет собой довольно разношерстный сброд: от недовольного политическим строем отставного чиновника до развлекающегося убийствами слепого мечника. Действительно пострадавших от правительства Мэйдзи в группе можно пересчитать по пальцам руки. Но при этом и по этим единицам явственно видно, что правительству, при своем становлении, было не важно, как именно избавляться от неугодных: сжечь одного из своих хитокири, потому что тот слишком много знал, или сжечь в рамках санкций буддийский храм с детьми-жильцами на глазах у мирного до этого инцидента монаха. Поэтому настрой Джуппонгатана против верхушки Японии оказывается, в целом, оправданным и по-своему правым (о чем и говорит Кеншин в финале сюжетной арки).
Когда же к организации, сформированной Макото Шишио, присоединяется еще один участник, маятник сюжета раскачивается уже на полную: с приобретением новых друзей и встречей учителя Химуры наступает временный союз с давним соперником, а грандиозный план по захвату страны вступает в действие и противостоят ему одновременно на двух фронтах, на море и суше, участившиеся же бои с еще большими превозмоганиями сменяются тихими, но ставшими такими редкими посиделками.
И обещание, как апогей всего произошедшего в Киото. Обещание, вдохновившее жить и сражаться дальше. Обещание, возвращающее в итоге домой.


Короткие, но яркие отношения этих двоих — пожалуй, лучшее, что есть в финальной трети сериала

А вот после Киото планка качества медленно, но верно скатывается по наклонной. Дело в том, что до шестьдесят шестого эпизода включительно производством сериала занималась студия Gallop, а за все последующие взялась печально известная студия Deen. Поэтому сценарии серий становятся филлерными, а их идеи высасывают из пальца, причем чем дальше, тем хуже. Арка про христиан немного интересна тем, что показывает, к чему может привести религиозный фанатизм на примере самозванца-Спасителя, убивающим «неверных» и прикрывающим месть именем Бога, и коварном корыстном жреце. Смотрибельно выглядит следующая арка, с книгой Жюля Верна и интрижкой вокруг карты сокровищ, приятная обыденной обстановкой. Редкие комедийные же серии обычно сводятся к тому как Каору плохо готовит или какой тормоз в романтике Кеншин. Здесь сильно бросается в глаза, что сериал делался для зрителей до шестнадцати лет.


Онивабан

Дальше же сценаристы аниме будто решили перепрыгнуть Киотскую арку, подкидывая Кеншину все опасных противников. Потому европейский фехтовальщик из немецкого ордена, легко побеждающий закалённого после Шишио Кеншина, уже вызывает неприкрытый, но напрашивающийся вопрос «А зачем?». Но мини-арка Черных Рыцарей — те еще цветочки (смотревшие оценят каламбур). Потому что позже в сюжет вступают мастера фэн-шуя, практикующие магию! (это в сеттинге, где бои были поданы с физической точки зрения), с которой Химура почти ничего не может поделать. В последней арке войны кланов стихий главный герой вынужден бегать с искушённым в магии союзником. Наверное, потому что иначе тайтл бы не назвался «Рурони Кеншин».

На фоне всех этих мини-арок созерцательный девяносто пятый эпизод оставляет достаточно приятное послевкусие — хотя то, чем закончится сериал было очевидно изначально. История могла получиться целостной, если бы не филлеры, досматривать которых стоит только из привязанности к персонажам.

Кеншин Химура

Двадцативосьмилетний бродяжничающий мечник (для краткости rurouni — слово, придуманное мангакой, обозначающее самурая без господина), сражающийся сакабато (вымышленный меч с обратным лезвием, которым невозможно разрубить). Он часто прибавляет в своей речи признак вежливого обращения «de gozaru», зовет себя «ваш покорный слуга», а из его уст нередко можно услышать слово «оро» (означающее недоумение), которое он употребляет в
Из известных персонажей его более всего напоминает Симон в концовке Tengen Toppa Gurren LagannГуррен-Лаганн, пронзающий небеса: Химура такой же ушедший в странствие бывший герой войны, осознавший, что постоянное участие в сражениях со временем приносит человеку лишь растущую череду потерь со стороны товарищей и близких. У Кеншина нет цели достичь чего-то высокого и труднодосягаемого, как это бывает у героев сенена, не горит он и желанием сражаться, предпочитая мирской образ жизни.
Ронин имеет скрытую «темную» сторону – личность хитокири Баттосая, коим он являлся за десять лет до начала сюжета, при пробуждении которой глаза Кеншина становятся янтарного цвета, вежливость сменяет дерзость, а дремлющие инстинкты убийцы используются для неконтролируемой силы. С прошлым Баттосая связан его принцип – искупить былые убийства, защищая и спасая мирных людей от всяческих злодеев, причем не убивая ни взирая ни на что.
Но увы, ответ на вопрос, почему именно Кеншин ступил на путь пацифиста, аниме не дает, подкидывая лишь намёк на киотском кладбище, раскрытый во флэшбеке манги, который был экранизирован в первую OVA. Но даже без предыстории, объясняющей, почему Химура так несет свой крест, его «не убий» принимаешь на веру. Потому как он излучает мудрость и спокойствие, будучи и много знающим, и одновременно простым в общении, не взирая на высокий социальный статус даже в случае предложения звания в правительстве.

Каору Камия

Семнадцатилетняя хозяйка токийского додзе (школы фехтования), столкнувшаяся с Химурой в самом начале. Сражается деревянными макетами меча (боккэном и шинаем), придерживаясь стиля своего покойного отца – «Камия Кашшин», фехтования без убийства оппонента, что и заинтересовывает в ней Кеншина при их знакомстве.
Позитивная и милая особа, временами наивная, а иногда милосердная к побежденным противникам. Склонна к рукоприкладству к Кеншину, Яхико и Саноске, да и к тому же не умеет хорошо готовить, вокруг чего строятся юмористические сцены. И все же даже при этих своих недостатках, При этом Каору достаточно женственна, чтобы быть очаровательной, становясь для Кеншина путеводной нитью, не позволяющей свернуть назад, на дорогу ххитокири. Правда, наметившиеся по ходу сюжета ее с Химурой отношения в стиле «больше, чем друзья» толкового развития так и не получают, и все ограничивается тем, что Кеншин спасает девушку от значительно превосходящих врагов.

Яхико Меджин

Десятилетний потомок самураев, после смерти едва сводившей концы с концами матери вынужденный работать вором-карманником на службе у якудзы.
Своенравен и упрям, обладает обостренным чувством справедливости, храбр настолько, что в бою готов до последнего противостоять заведомо более сильному противнику. Стремится стать великим воином, ставя себе в пример Кеншина, отчего перебарывает в себе неприязнь к Каору после их первой встречи и учиться у нее стилю фехтования «Камия Кашшин», что, однако, не мешает ему временами грубить девушке, дразня то страхолюдиной, то «тануки» (енотом), или упрекая за плохую готовку. В целом, раздражающий герой, мало-помалу становящийся сильнее.

Саноске Сагара

Девятнадцатилетний кулачный боец по найму, бывший член политического отряда Сэкихотай, некогда уничтоженного правительством Мэйдзи.
Искренний рубака-парень, компенсирующий нехватку острого ума упорством и рвением в бою, физиологически являясь куда более энергичным, чем Кеншин. Лучший друг Химуры, способный словом и делом растормошить его благодаря задорному характеру, да и просто по-человечески поддержать в трудную минуту. Сзади куртки носит иероглиф «зло», отображающий его непреклонную хулиганскую позицию по отношению к правительству ввиду казни Содзо Сагары, капитана Сэкихотая и отчима Саноске, у которого тот взял себе фамилию. Иногда составляет компанию Яхико в подтрунивании над Каору, но в отличие от хамоватого мальчишки относится к девушке снисходительно, называя ее малышкой. Самый харизматичный и жизнеутверждающий персонаж в четвёрке.


Все перечисленные персонажи, за исключением семейства Юкиширо, фигурируют в аниме

Из второстепенных персонажей необходимо выделить обольстительного и ироничного врача Такани Мегуми, вокруг которой и был сформирован Кеншингуми; продуктивного и мужественного полицейского Сайто Хаджиме, некогда служившего в Шинсенгуми (патрульной организации сегуната Токугавы) и идущего по жизни с кредо «Зло. Мгновенно. Уничтожить» (лучший второстепенный герой, прямо эдакий Дункан Маклауд, что в огне не горит и в воде не тонет); Шиномори Аоши, вечно хмурого и молчаливого командира Онивабан (группировки шпионов); обаятельную и бойкую девчушку-ниндзя Мисао Макимачи, состоящую в Онивабане; сильнейшего, с заслуженной долей нарциссизма мечника Хико Сейджуро, обучившего некогда Кеншина стилю Хитэн Мицуруги; выжившего в горниле Бакумацу бывшего хитокири-преемника Химуры Шишио Макото с мировоззрением «Сильные едят слабых», полного антипода Кеншина и главного антагониста Киото; его улыбчивого и очаровательного ученика-ассасина Сэта Соджиро, талантливого первого участника Джуппонгатаны (самый приятный и интересный антагонист).


Rurouni Kenshin: Meiji Kenkaku Romantan - Shin Kyoto-hen

Стоит отметить, что многие персонажи «Rurouni Kenshin» олицетворяют дух того времени, будучи людьми, которые, не взирая на смену японского средневековья Новым временем, сохранили память о былом, свое национальное естество. В памяти мирно настроенных из них еще слишком отчетливо порой отзывается эхо войны, отчего они (и в первую очередь Химура Кеншин, являющийся сутью произведения, столпом, на котором все зиждется и без которого все обрушится) понимают, как ценен их спокойный, обыденный уклад и каким зыбким он временами может быть. Да и неспешная общая атмосфера с сеттингом сериала, где японцы пока еще только осваивают технологии с Запада (например, в филлерной серии аниме показана первая железная дорога в стране), позволяет проникнуться национальным японским колоритом.

Rurouni Kenshin: Meiji Kenkaku Romantan - Ishinshishi e no Chinkonka

При этом автор оригинальной манги заимствовал образы не только с исторических личностей (существовавшим в реальной жизни прообразом Саноске стал из Шинсенгуми), но и из американских файтингов и комиксов и других аниме с мангой (внешним прототипом Кеншина был Курама из сенена Yuu☆Yuu☆HakushoОтчёт о буйстве духов). Участников Джуппонгатаны мангаке так вообще помогали придумывать работавшие с ним в 90е годы художники-ассистенты Эйитиро Ода и Хироюки Такэи, за авторством которых известные One Piece и Shaman King.
Крупнейший недостаток главных героев в том, что хоть немного растут они как личности только в Киотской арке, после которой стагнируют вместе с сюжетом.

1920x1080 1920x1080 1920x1080 1920x1080 1920x1080 1920x1080 Изображения с названиями эпизодов Токийской сюжетной арки
О графике с анимацией нельзя сказать чего-то выдающегося, выполнены они достаточно неплохо и воображение уж явно не поражают. Фоны смотрятся размыто и детально не прорисованы, а дизайн персонажей довольно стандартен для аниме-индустрии середины девяностых.

1920x10801920x1080 Задники в начале Токио и Киото
С этим хорошо контрастирует последний эпизод, так как выходил он сразу на DVD. Дело даже не в том, что изменилось не одно общее качество, а в том, что аниматоры совместили реальные кадры и съемки (прямо как с пятом эндинге) с ручной анимацией.

Получилось очень гармонично и красиво.

640x480640x480640x480
640x480640x480640x480
640x480640x480640x480
640x480640x480640x480
Саундтрек сразу вызывает немного двоякое ощущение. Первый опенинг встречает зрителя хорошим видеорядом, который странно сочетается с девчачей песней про веснушки и чувства. Его можно рассмотреть как символ некоего преображения Кеншина в додзё, когда с грузом прошлого он старается шагать по жизни с улыбкой.

youtube

Второй опенинг уже стоит назвать искусством. В нём не только атмосферно представлены герои и злодеи — Джуппонгатана под мерцающие свечи! — но и миленькая песня Макото Кавамото очень круто накладывается на поиски Каору в Киото и её чувства к Кеншину.

youtube

Третий получился… сырым. При неплохой песне с наконец-то мужским вокалом, в этот раз авторы с видеорядом не стали мудрить, вставив героев, освещаемых вспышками маяка, и нарезку из предыдущих мини-арок.

youtube

Эндинги более многообразные и яркие. Перерисовки манги во втором эндинге

спойлерят

1920x1080

финал первой арки. Отмечу, что певицей второго стала сейю Кеншина Маё Судзукадзе, а четвертый исполнила группа L'Arc~en~Ciel А это прежде всего

Driver's High в Great Teacher Onizuka

youtube

и

Ready Steady Go! в Fullmetal Alchemist 2003 года.

youtube

А в шестом эндинге можно заметить

лицо

1920x10801920x1080

не появившейся в сериале первой любви Кеншина.
Сам же саундтрек аниме получился хоть и не шибко впечатляющим, но весьма и весьма хорошим. Музыкальные композиции в целом довольно выразительны: в меру бодрые, расслабляющие, драматичные.

youtube

youtube

youtube

youtube

youtube

youtube

youtube

youtube

И так уж получилось, что аниме при своей трансляции догнало мангу и после шестьдесят второй серии, заканчивающей арку Киото, было решено сделать филлеры, дабы позволить мангаке закончит свой труд и потом уже экранизировать все до конца. Однако, именно это решение и поставило крест на аниме-адаптации (начинающаяся со 149 главы), так как зрительские рейтинги на филлерных мини-арках упали совсем и сериал закрыли. А что же с ответвлениями франшизы?


Rurouni Kenshin: Meiji Kenkaku Romantan - Tsuioku-hen

Прежде всего, внимания заслуживает первая OVA, подробно освещающая прошлое Кеншина. Правда прямо перед сериалом смотреть не стоит, чересчур уж большим будет контраст — ее атмосфера взрослая и мрачная, что подчёркивает детализированная графика, и в манге этот же флэшбек воспринимается на голову легче. Также рекомендую оценить полнометражный фильм, в котором из сейю задействованы Юко Мияумура и Кадзухико Иноуэ, сделан он полностью в духе сериала. А вот все остальное оценивать строго по желанию, ибо во второй OVA создатели так заигрались в нагнетании драмы, что Химура и Каору поступают Out Of Character, как в глупом второсортном фанфике (смотреть сие следует только в режиссерской версии/Director’s Cut, именно она закрывает в аниме историю Сайто, также в ней показана долгожданная свадьба в японских традициях), так что канон аниме и манги перед просмотром лучше забыть. Третья OVA оказывается урезанным пересказом Киотской битвы с откровенно трешовым финальным поединком с Шишио, красивая, но пустая (а ведь после прочтения анонса в одном журнале я ждал ее с большим нетерпением, правда уже тогда новый дизайн персонажей несколько отталкивал). Поэтому, на фоне существования последних двух OVA, наличие специального мини-эпизода, по мотивам концовки манги, просто меркнет, ибо не искупает грехи создателей вышеназванного.


Rurouni Kenshin: Meiji Kenkaku Romantan - Seisou-hen

Такая вот она, экранизация манги «Rurouni Kenshin». Шероховатая и неказистая из-за массы филлеров, по вине которых она быстро выдохлась, полностью растеряв наивное очарование, да и не особо вдохновляющая на просмотр из-за изначально сильного и правильного главного героя. Но вот как ни крути, а ругать тайтл по-настоящему не хочется, вот и получается лишь радостно ткнуть в положительные стороны и слабо пожурить за отрицательные. Поэтому порекомендую этот сериал любителям сененов и аниме девяностых годов, а также обычным неравнодушным к самурайской тематике исследователям, потому как в нем ни смотря ни на что действительно есть душа. Не зря главного персонажа называют «сердце меча».
Для кого-то это романтическое сказание о мечнике эпохи Мэйдзи закончится в сериале, для кого-то во второй OVA, а для кого-то в манге. Ну а для меня лично оно заканчивается тем же, чем заканчивается книжный «Винни Пух».
Сколько бы лет ни прошло и что бы ни случилось, всегда будет существовать дом с додзе из Токио позапрошлого столетия, где живут девушка и бродяга, нашедший своё место в круговороте жизни.
И это место пребудет всегда.