Ветер преступного желания
‒ Прошло уже много времени с тех пор, как меня перестали волновать смены сезонов. Ну скажите, кому какое дело до того, что на дворе сейчас весна? ‒ погрузился в размышление салариман Коширо, которого недавно бросила девушка.
Он едет на работу и задумчиво смотрит в окно. На его печальное лицо падает солнечный луч и разрезает его напополам: одна на свету, другая - в тени. Вдруг, он встречается взглядом со школьницей, сидящей на кресле подле него, но в смущении тут же отворачивается. Девочка проталкивается через толпу на выход и роняет проездной билет. Коширо подбирает билет и бросается за девочкой, чтобы помочь ‒ и в тот самый момент, когда их взгляды встретились вновь, им в лицо дует шквальный ветер, появившийся будто бы ниоткуда, который принёс за собой лепестки сакуры. Природа благославила встречу.
Весна.
История двадцатисемилетнего Коширо и пятнадцатилетней школьницы Наноки ‒ это история бьющая ветром в лицо после которого наступает умиротворяющая пауза весны. Явление природы подчеркивает чувственное пробуждение в человеке. Когда человек влюбляется ‒ это всегда победа природы над разумом. Но кроме того влюбленность ‒ это преступление. Это преступление против самого себя и своей способности мыслить трезво. Для главного героя преступлением является не только то, что его взгляд упал на несовершеннолетнюю девушку, но и то, что эта девушка оказывается его родной сестрой. Несмертельные раны судьбы вносят сумятицу в вялотекущую жизнь Коширо и запутывают в паутине запретных чувств.
Весна и запретная любовь.
‒ Коширо, желал ли ты когда-нибудь, кого-то и сердцем и дущой? ‒ спрашивает у главного героя девушка, которая только что его бросила.
Коширо задумался, но ничего не ответил вслух.
Люди всегда чего-то желают, но сокровенными желания становится лишь в сознании преступника (то есть переступающего через какой-то порог). Преступник не обязательно плохой человек и законченный уголовник. Довольно часто переступающими через установленный порядок вещей оказываются самые обыкновенные люди. И влюбиться в пятнадцатилетнюю девушку, будучи двадцатисемилетним ‒ это, конечно, не преступление против любви, но это преступление против общественного договора, где мир детства и юношества не должен пересекаться с миром взрослых. В широком смысле это преступление против мира детства. Влюбиться в собственную сестру ‒ это преступление против законов крови и семьи. И, конечно, можно рассуждать на тему того, что для японцев, выросших вне христианской культуры, такие вещи как возраст согласия и инцест, веротяно играют какую-то другую роль, но современная Япония ‒ это уже как минимум наполовину западная культура.
Весна, запретная любовь и преступление.
Надо полагать, что там где мы видим тотальное извращение, там японец скорее всего видит какие-то свои "лепестки сакуры". Традиционное и современное в аниме "Ветер любви" подчеркивают двойственность той ситуации, где любви оказываются покорны не только все возрасты, но и кровные связи. Мы как зрители становимся членами суда присяжных и получаем право выносить героям истории приговор: казнить нельзя помиловать (запятую пусть каждый ставит по усмотрению).
Там где над нами логика, общественная мораль и суровая буква закона, там герои истории виновны и обязаны понести наказание ‒ и зритель готов учинить расправу. Там где над нами побеждает хаос природы и "ветер любви" там мы сопереживаем идущим друг к другу людям готовым заплатить за это самую высокую цену ‒ и зритель готов оправдать.
Символически юная девушка олицетворяет силу природы. Она сама как ветер и что она может знать о любви и её обратной стороне? Быть таким молодым значит не опираться на опыт разума, но опираться на опыт чувств. Но быть двадцатисемилетним и одиноким ‒ это знать горечь от собственных чувств. И последнее преступление Коширо в том, что природа его победила.
Весна, запретная любовь, преступление и наказание.
Эта история соприкосновения двух миров завершается на красивой мистической ноте. Ночью, в закрывающемся под снос парке аттракционов они сидят в обесточенной кабинке колеса обозрения и молятся, чтобы сила их совместной молитвы сдвинула тяжелую конструкцию с места. Молитва не срабатывает. Они повторяют попытку ‒ и ветер колыхнул колесо.
‒ Прошло уже много времени с тех пор, как меня перестали волновать смены сезонов. Ну скажите, кому какое дело до того, что на дворе сейчас весна? ‒ погрузился в размышление салариман Коширо, которого недавно бросила девушка.
Он едет на работу и задумчиво смотрит в окно. На его печальное лицо падает солнечный луч и разрезает его напополам: одна на свету, другая - в тени. Вдруг, он встречается взглядом со школьницей, сидящей на кресле подле него, но в смущении тут же отворачивается. Девочка проталкивается через толпу на выход и роняет проездной билет. Коширо подбирает билет и бросается за девочкой, чтобы помочь ‒ и в тот самый момент, когда их взгляды встретились вновь, им в лицо дует шквальный ветер, появившийся будто бы ниоткуда, который принёс за собой лепестки сакуры. Природа благославила встречу.
Весна.
История двадцатисемилетнего Коширо и пятнадцатилетней школьницы Наноки ‒ это история бьющая ветром в лицо после которого наступает умиротворяющая пауза весны. Явление природы подчеркивает чувственное пробуждение в человеке. Когда человек влюбляется ‒ это всегда победа природы над разумом. Но кроме того влюбленность ‒ это преступление. Это преступление против самого себя и своей способности мыслить трезво. Для главного героя преступлением является не только то, что его взгляд упал на несовершеннолетнюю девушку, но и то, что эта девушка оказывается его родной сестрой. Несмертельные раны судьбы вносят сумятицу в вялотекущую жизнь Коширо и запутывают в паутине запретных чувств.
Весна и запретная любовь.
‒ Коширо, желал ли ты когда-нибудь, кого-то и сердцем и дущой? ‒ спрашивает у главного героя девушка, которая только что его бросила.
Коширо задумался, но ничего не ответил вслух.
Люди всегда чего-то желают, но сокровенными желания становится лишь в сознании преступника (то есть переступающего через какой-то порог). Преступник не обязательно плохой человек и законченный уголовник. Довольно часто переступающими через установленный порядок вещей оказываются самые обыкновенные люди. И влюбиться в пятнадцатилетнюю девушку, будучи двадцатисемилетним ‒ это, конечно, не преступление против любви, но это преступление против общественного договора, где мир детства и юношества не должен пересекаться с миром взрослых. В широком смысле это преступление против мира детства. Влюбиться в собственную сестру ‒ это преступление против законов крови и семьи. И, конечно, можно рассуждать на тему того, что для японцев, выросших вне христианской культуры, такие вещи как возраст согласия и инцест, веротяно играют какую-то другую роль, но современная Япония ‒ это уже как минимум наполовину западная культура.
Весна, запретная любовь и преступление.
Надо полагать, что там где мы видим тотальное извращение, там японец скорее всего видит какие-то свои "лепестки сакуры". Традиционное и современное в аниме "Ветер любви" подчеркивают двойственность той ситуации, где любви оказываются покорны не только все возрасты, но и кровные связи. Мы как зрители становимся членами суда присяжных и получаем право выносить героям истории приговор: казнить нельзя помиловать (запятую пусть каждый ставит по усмотрению).
Там где над нами логика, общественная мораль и суровая буква закона, там герои истории виновны и обязаны понести наказание ‒ и зритель готов учинить расправу. Там где над нами побеждает хаос природы и "ветер любви" там мы сопереживаем идущим друг к другу людям готовым заплатить за это самую высокую цену ‒ и зритель готов оправдать.
Символически юная девушка олицетворяет силу природы. Она сама как ветер и что она может знать о любви и её обратной стороне? Быть таким молодым значит не опираться на опыт разума, но опираться на опыт чувств. Но быть двадцатисемилетним и одиноким ‒ это знать горечь от собственных чувств. И последнее преступление Коширо в том, что природа его победила.
Весна, запретная любовь, преступление и наказание.
Эта история соприкосновения двух миров завершается на красивой мистической ноте. Ночью, в закрывающемся под снос парке аттракционов они сидят в обесточенной кабинке колеса обозрения и молятся, чтобы сила их совместной молитвы сдвинула тяжелую конструкцию с места. Молитва не срабатывает. Они повторяют попытку ‒ и ветер колыхнул колесо.
Комментарии
Твой комментарий
Нет комментариев