Ночнейшего добра. Ниже о главной претензии ко второму сезону моей любимой Фрирен, а именно пустоте их похождений.
В первом сезоне, при его медленности и созерцательности бытовой жизни путешественников, во всех дорожных историях сохранялась собственная драматургическая ценность. Не было слепого повтора общих мыслей о важности памяти, дружбы и совместно прожитом времени, а каждый раз показывали эти темы под новым углом: через разных персонажей, разные формы утраты, разные способы помнить и разные последствия поступков Химмеля. Во втором сезоне, особенно в первых пяти сериях, этот механизм слабеет. Формально структура похожа: новая остановка, локальная история, небольшое событие в настоящем, затем флешбек к отряду героя. Но проблема в том, что по содержанию используемые темы не получают нового смыслового приращения. Эпизоды снова говорят о том, что горе и радость нужно делить с друзьями (для первого сезона — городской ритуал, во втором — императорская выпивка, и др.), что воспоминания важны (диалог ребенка Старка с Айзеном, и др.), что момент ценен, что путь объединяет людей. Все это было важной частью первого сезона, но подается отлично от него, особенно флешбеки.
Раньше флешбеки являлись ретроспективой Фрирен для переосмысления уже прошедших событий, важность которых в моменте она не поняла; раскрывали прошлое, вступали в конфликт с настоящим, иронически противоречили ему; создавался эмоциональный резонанс, и вместе с этим менялось представление о персонажах. Во втором сезоне флешбеки все чаще воспринимаются как сюжетная функция о декларации проблемы или ее завершении, не добавляя глубины к осмыслению произошедшего. Из-за этого участники нынешнего отряда теряют свою автономность в восприятии зрителя, потому что все их действия под конец ощущаются предопределенными.
На фоне этого особенно показательной является серия свидания Ферн и Старка. Их эпизод, по идее, должен был как раз доказать их автономность, показав их отношения вне прямой тени Химмеля, старого отряда их опекунов: два человека пытаются понять, кем они являются друг для друга не в дороге, бою и общей миссии, но в более личном пространстве. Однако внутренне эта серия кажется слабой.
Старк и Ферн — сироты, воспитанные людьми из отряда героя. Они унаследовали их моральную систему: долг, заботу, верность, благодарность, готовность защищать других. Они различаются по темпераменту, но не настолько расходятся в мировоззрении, чтобы обычная городская прогулка и беседа могли раскрыть между ними по-настоящему новый конфликт или уровень близости. Кроме того, из-за юного возраста и жизни в постоянном путешествии у них почти нет отдельного жизненного опыта, тем для разговора, личных увлечений или социальных привычек, которые бы могли естественно раскрыться в формате свидания.
Именно поэтому прогулка по городу воспринимается искусственно. Их отношения до этого развивались не через досуг, а через путь: они помогали друг другу, спасали друг друга, заботились друг о друге, ссорились, мирились, взрослели рядом. Их близость строилась через действие и доверие, а не через романтическую форму как таковую. Поэтому свидание выглядит не как естественное продолжение их динамики отношений, а как жанровая вставка, будто персонажей силой вытащили из среды, где они раскрываются, и поместили в условный романтический сценарий.
Если авторам хотелось показать рост отношений Старка и Ферн, то сильнее сработала бы ситуация, из которой без полного доверия и крепкой связи они не смогли бы выбраться. Не обязательно крупное событие, но обстоятельство, в котором Ферн пришлось бы не контролировать Старка, а довериться ему, а Старку — не просто защищать Ферн, а позволить увидеть его страх и слабость без комичного стыда. Тогда их отношения развивались бы из уже установленной логики персонажей, а не из современной и легко узнаваемой романтической оболочки.
В итоге первая половина второго сезона кажется цельной только тематически, но не драматургически. Она снова и снова возвращается к ценности совместного опыта, памяти, дружбы и наследия Химмеля, но редко создаёт для нынешнего отряда опыт, равный по силе прошлому. Там, где первый сезон использовал флешбеки как способ переосмысления, второй слишком часто использует их как способ подтверждения. Там, где Ферн и Старк могли бы получить собственную автономную линию, им дают знакомую форму без достаточного внутреннего содержания. Поэтому разочарование вызывает не сам факт повторения старых тем, а изменение принципа возвращения к прошлому. Первая половина не всегда позволяет настоящему спорить с прошлым, превосходить его или хотя бы производить что-то равное ему. Вместо этого нынешнее путешествие слишком часто оказывается комментарием к уже прожитому путешествию Химмеля. И именно это создаёт ощущение пустоты. Происходящее слишком быстро получает готовую моральную рамку — новые события не успевают стать по-настоящему новыми: их почти сразу поглощает старая формула о важности разделённых воспоминаний и тенью Химмеля. Для истории, которая в первом сезоне так тонко показывала запоздалое понимание и ценность неповторимого момента, это ощущается шагом назад.
В первом сезоне, при его медленности и созерцательности бытовой жизни путешественников, во всех дорожных историях сохранялась собственная драматургическая ценность. Не было слепого повтора общих мыслей о важности памяти, дружбы и совместно прожитом времени, а каждый раз показывали эти темы под новым углом: через разных персонажей, разные формы утраты, разные способы помнить и разные последствия поступков Химмеля. Во втором сезоне, особенно в первых пяти сериях, этот механизм слабеет. Формально структура похожа: новая остановка, локальная история, небольшое событие в настоящем, затем флешбек к отряду героя. Но проблема в том, что по содержанию используемые темы не получают нового смыслового приращения. Эпизоды снова говорят о том, что горе и радость нужно делить с друзьями (для первого сезона — городской ритуал, во втором — императорская выпивка, и др.), что воспоминания важны (диалог ребенка Старка с Айзеном, и др.), что момент ценен, что путь объединяет людей. Все это было важной частью первого сезона, но подается отлично от него, особенно флешбеки.
Раньше флешбеки являлись ретроспективой Фрирен для переосмысления уже прошедших событий, важность которых в моменте она не поняла; раскрывали прошлое, вступали в конфликт с настоящим, иронически противоречили ему; создавался эмоциональный резонанс, и вместе с этим менялось представление о персонажах. Во втором сезоне флешбеки все чаще воспринимаются как сюжетная функция о декларации проблемы или ее завершении, не добавляя глубины к осмыслению произошедшего. Из-за этого участники нынешнего отряда теряют свою автономность в восприятии зрителя, потому что все их действия под конец ощущаются предопределенными.
На фоне этого особенно показательной является серия свидания Ферн и Старка. Их эпизод, по идее, должен был как раз доказать их автономность, показав их отношения вне прямой тени Химмеля, старого отряда их опекунов: два человека пытаются понять, кем они являются друг для друга не в дороге, бою и общей миссии, но в более личном пространстве. Однако внутренне эта серия кажется слабой.
Старк и Ферн — сироты, воспитанные людьми из отряда героя. Они унаследовали их моральную систему: долг, заботу, верность, благодарность, готовность защищать других. Они различаются по темпераменту, но не настолько расходятся в мировоззрении, чтобы обычная городская прогулка и беседа могли раскрыть между ними по-настоящему новый конфликт или уровень близости. Кроме того, из-за юного возраста и жизни в постоянном путешествии у них почти нет отдельного жизненного опыта, тем для разговора, личных увлечений или социальных привычек, которые бы могли естественно раскрыться в формате свидания.
Именно поэтому прогулка по городу воспринимается искусственно. Их отношения до этого развивались не через досуг, а через путь: они помогали друг другу, спасали друг друга, заботились друг о друге, ссорились, мирились, взрослели рядом. Их близость строилась через действие и доверие, а не через романтическую форму как таковую. Поэтому свидание выглядит не как естественное продолжение их динамики отношений, а как жанровая вставка, будто персонажей силой вытащили из среды, где они раскрываются, и поместили в условный романтический сценарий.
Если авторам хотелось показать рост отношений Старка и Ферн, то сильнее сработала бы ситуация, из которой без полного доверия и крепкой связи они не смогли бы выбраться. Не обязательно крупное событие, но обстоятельство, в котором Ферн пришлось бы не контролировать Старка, а довериться ему, а Старку — не просто защищать Ферн, а позволить увидеть его страх и слабость без комичного стыда. Тогда их отношения развивались бы из уже установленной логики персонажей, а не из современной и легко узнаваемой романтической оболочки.
В итоге первая половина второго сезона кажется цельной только тематически, но не драматургически. Она снова и снова возвращается к ценности совместного опыта, памяти, дружбы и наследия Химмеля, но редко создаёт для нынешнего отряда опыт, равный по силе прошлому. Там, где первый сезон использовал флешбеки как способ переосмысления, второй слишком часто использует их как способ подтверждения. Там, где Ферн и Старк могли бы получить собственную автономную линию, им дают знакомую форму без достаточного внутреннего содержания. Поэтому разочарование вызывает не сам факт повторения старых тем, а изменение принципа возвращения к прошлому. Первая половина не всегда позволяет настоящему спорить с прошлым, превосходить его или хотя бы производить что-то равное ему. Вместо этого нынешнее путешествие слишком часто оказывается комментарием к уже прожитому путешествию Химмеля. И именно это создаёт ощущение пустоты. Происходящее слишком быстро получает готовую моральную рамку — новые события не успевают стать по-настоящему новыми: их почти сразу поглощает старая формула о важности разделённых воспоминаний и тенью Химмеля. Для истории, которая в первом сезоне так тонко показывала запоздалое понимание и ценность неповторимого момента, это ощущается шагом назад.
Комментарии
Твой комментарий
@VALUZHI$@BadPurse,@BadPurseКонечно можно было бы поставить героев в очередные условия, где «Ферн пришлось бы не контролировать Старка, а довериться ему, а Старку — не просто защищать Ферн, а позволить увидеть его страх и слабость», но я вижу силу этого эпизода именно в том, что происходит все в мирное время, условия у свидания идеальные, а прошло оно само ровно так, как и планировалось Штарком.
Нам отлично продемонстрировали то, насколько они в подобном не опытны, как Штарк ошибся везде, где только можно, как Ферн, будучи явно недовольной, старается держать все в себе, делая вид, что все хорошо, и то, что для их полноценной романтической линии пока рановато.
@VALUZHI$@BadPurse,Да, для Фрирен вопрос о мотивах Старка оставаться в их отряде мог быть не до конца закрыт. Она плохо считывает эмоции других, а ссоры Ферн и Старка могли поддерживать ее сомнения. Но для зрителя линия Старка уже давно ясно строилась вокруг благодарности, привязанности и собственного выбора. Поэтому сцена скорее уточняет это для Фрирен, чем переосмысляет событие для нас.
Я не спорю, что Герой Юга важен для мифологии мира и общей цепочки победы над Королем демонов. Но это подкрепляет мой тезис о смещении фокуса в героизированное прошлое, которое начинает определять возможности настоящего. Вопрос не в том, важен ли Герой Юга, а в том, создает ли этот блок самостоятельную драматургию для нынешнего путешествия.
Вы правильно извлекаете из эпизода вывод: они неловкие, им пока рано, но они стали чуть ближе. Но это предполагаемо, известно, очевидно. Если бы серия строилась вокруг болезненного осознания, что их связь существует в дороге, но они не знают, как быть близкими без Фрирен и миссии, можно было бы говорить о действительно новом содержании. Но итогом является безопасный и скучный вывод.
Вы в основном защищаете сцены через их внутрисюжетную объяснимость, когда я критикую нарратив с точки зрения драматургической функции.
@Den Brown,@BadPurseВторой сезон - это фэнтэзийная повседневность, подлечить нервишки уставшим от жизни миллениалам, анимешное лекарство от морщин.
Там есть "лубочные" драматичные моменты, как описано выше, - кто-то что-то сказал, а она подумала, и потом он как решил! - их функция в том, чтоб держать ощущение, что у героев все по настоящему.
Есть флэшбеки, чтоб мальчик-одуванчик мог произнести очередную притчу про доброту и мир во всем мире, и девушки вздохнули от умиления.
Ну и конечно драки, чтоб школота тоже не разбежалась от экранов.
Вообще-то это называется "семейное кино", но семейное кино обычно для всех и одновременно ни для кого, а здесь авторам удалось найти баланс: Фрирен - это действительно для всех.
@Corgetto,@VALUZHI$@VALUZHI$, Я понял твою позицию, но не кажется ли тебе, что понимания чего-то только зрителем недостаточно? Мы все таки историю персонажей наблюдаем, где важно и то, что сами персонажи доходят до тех или иных мыслей. Зрителю может быть очевидно например то, что Химмель любил Фрирен, но мы же не будем обесценивать момент, если/когда это дойдет еще и до самой Фрирен?@VALUZHI$@Den Brown, возражу по поводу драк, на них в тайтле фокус и они являются центральным элементом в каждом сезоне, не надо умалять их роль@Den Brown@Corgetto, да, в истории есть интересные драки, поумнее просто чем "забей того динозаврика".Например сцена в тюремной камере или твист с Аурой.
Самая прекрасная драка - это испытание Подземелье в Экзамене,
где героям пришлось сражаться самим с собой, это было неожиданно и умно, образ "темной" Фрирен, ее взгляд с исподлобья был красив,
но почему то об этой драке редко вспоминают.
@Corgetto@Den Brown, а мне впечатления от поединка с копией фрирен испортило то, что заранее озвучили ее слабость еще до боя и от этого он каким-то предсказуемым стал@Den Brown,Простота подачи не означает бедность содержания. Если воспринимать аниме как терапевтичное произведение, то его лекарственные свойства как раз зависят не от самого факта уюта, а от того, насколько осмысленно выстроены взаимодействия персонажей.
Если диалоги и бытовые сцены не меняют общее положение взаимоотношений и не добавляют к ним нового слоя, они могут создавать приятное эмоциональное впечатление, но этого недостаточно для полноценной художественной работы сцены. Для зрителя, которому вопросы почему? и что с того? не чужды, важен не только сам эмоциональный эффект, но и способ его достижения.
Семейное кино называется семейным не потому, что оно освобождено от драматургии, а потому что способно работать для разных возрастных категорий, объясняя сложные вещи ясно и доступно, при этом не обедняя их. Поэтому тезис “это просто уютная фэнтезийная повседневность” не является ответом на претензию. Он описывает жанровый эффект, но игнорирует функции, которые этот эффект создают: развитие персонажей, внутреннюю динамику сцены, смысловую связь между прошлым и настоящим.
Иными словами, я не критикую саму терапевтичность Фрирен. Я критикую моменты, где терапевтичность начинает держаться не на содержательной работе сцены, а на повторении уже знакомых эмоциональных жестов. Если же зрителю достаточно самого узнаваемого жеста, типа доброй реплики, умилительной реакции, уютной сцены, построенной исключительно на антураже — то да, моя претензия для него может быть неактуальна.
@BadPurse,Вы почти у цели. Я не говорил, что если зритель уже понял, то персонажу не нужно это понимать. Мой тезис в том, что если персонаж понимает то, что зрителю уже было ясно, но это понимание не меняет дальнейшую динамику, не усложняет отношения и не переорганизует смысл сцены, то это работает как закрепление, а не как переосмысление. А если коротко: персонажеское осознание становится драматургически сильным, когда оно имеет последствия. Иначе оно остается жестом, а не полноценным драматургическим событием. Про жесты — в моем ответе выше другому человеку.
Показательным здесь станет ваш пример о влюбленности Химмеля в Фрирен. Пока зритель понимает это, а Фрирен нет, накапливается драматургическая мощь, что способно стать сильной сценой и кардинально изменить ее отношение к прошлому и понимание своего безразличия и невнимательности, дальнейшие действия и переорганизует для нее весь смысл множества старых сцен.
Но в случае комплимента Старка, что Фрирен выполняет для Ферн материнскую роль — такого эффекта здесь нет и это не меняет наше понимание их связи: Ферн уже выросла рядом с Фрирен, а суть заботы была видна и раньше. Реплика Старка называет уже существующую динамику, а не переосмысляет.
@BadPurse@VALUZHI$,Ну почему нету, когда в первом случает она не осознавала любовь к себе и возможно свою, а потом это осознание пришло*, а во втором она не осознавала насколько успела привязаться к Ферн, что даже не заметила как от простой просьбы Хайтера(взять Ферн в ученики) и следования его указаниям, перешла к естественной заботе и привязанности и благодаря взгляду со стороны(в наше случае Штарка) это осознание пришло.Этот момент похож на тот, где Ферн говорит Фрирен про то, что лотос - это символ вечной любви, и Фрирен сразу начала отнекиваться, мол «Химмель скорее всего и не знал этого значения». Тут же она также пошла в отрицание, мол «Ничего я о Ферн не знаю, это все благодаря Хайтеру», хотя мы как зритель видим, что это не так. Наблюдательность и комплемент Штарка в этом моменте помогли Фрирен переосмыслить свои чувства. И как по мне момент получился отличным.