Истории была нужна надежда. Это эгоистичное желание с моей стороны, и оно противоречит авторскому замыслу, но мне бы хотелось, чтобы у этой истории была надежда. Есть много крутых историй с трагическими концовками, но в них обычно остается либо какая-то мораль, либо хотя бы чувство успокоения. Блейм начался из ничего и закончился ничем.
В мире еще остались примитивные формы культуры и межличностные отношения, как видно по сообществу электрорыбаков, но все это показано вскользь, как бы мимоходом. Разумные формы жизни, которых мы встречаем на протяжении истории (кремниевая жизнь, особые хранители), не испытывают потребности в самоактуализации, общении или искусстве, а отношения между ними носят исключительно функциональный характер. Это ужасный мир. Мир, в котором больше ничего не осталось, в котором больше нечего спасать. Наблюдение за таким миром с человеческой точки зрения угнетает и опустошает. Мне сложно это объяснить, и я никогда не смогу выразить это чувство словами.
Сибо со своей эмпатией и любопытством в чем-то олицетворяет человеческую перспективу в мире Блейма. Даже в конце, брошенная и сломленная, она остается ждать спасения — и воплощает человеческую надежду. Килли же действует по принуждению. Я сомневаюсь, что он вообще обладает свободой воли. Мы никогда не смогли бы его понять. Истории нужна была надежда, идея спасения. Но Килли не знает, что такое спасение.