«Всё, что нам нужно, чтобы сделать нас счастливыми — это восторг перед красотой, но красоту эту не следует понимать как нечто лишь чувственно воспринимаемое». - Джон Рёскин
Представляет ли сериал Мононокэ ценность как искусство?«Всё, что нам нужно, чтобы сделать нас счастливыми — это восторг перед красотой, но красоту эту не следует понимать как нечто лишь чувственно воспринимаемое». - Джон Рёскин
Искусство Мононокэ агрессивно соблазняет глаз, однако это соблазн, за которым ничего не следует. Сериал выстраивает свой мир из осколков старинных свитков и гравюр Укиё-э, доводя стилизацию до той критической точки, где изображение перестаёт служить истории и начинает обслуживать само себя. Каждый кадр кричит о собственной исключительности, но этот оркестр из текстур и красок лишён дирижёра. Возникает парадоксальный эффект: чем изобретательнее становится визуальный ряд, тем глубже зритель увязает в утомительном однообразии. Форма пожирает содержание, оставляя лишь пепел несостоявшегося зрелища.
Центральный персонаж, безымянный Аптекарь, представляет собой не характер, а набор условных жестов. У него нет желаний, страхов или привязанностей, а есть лишь магический клинок и механическая процедура изгнания злых духов. Каждая сюжетная арка сводится к сбору трёх ключей - формы, истины и сожаления, после чего чудовище исчезает с той же неизбежностью, с какой спускается вода в унитазе. Умный зритель быстро понимает, что здесь некому сопереживать и не за кем наблюдать, потому что на месте души у повествования зияет холодная логическая схема.
Темы, за которые берутся авторы, довольно серьёзны... для сегодняшнего времени: жестокость сословного общества, женское бесправие.
Но вместо того чтобы дать этой боли дыхание и пространство, сериал обращается с ней как с галочкой в списке обязательных пунктов для «умного» произведения. Страдание превращается в реквизит, а самое сильное чувство, которое испытываешь при просмотре - это не сострадание, а раздражение (в простонародье кринж) от того, как ловко создатели имитируют глубину, ни разу в неё не спускаясь.
Представляет ли Мононокэ ценность как искусство? Скорее, он является музейным экспонатом неудавшегося искусства. Это учебное пособие для студентов-дизайнеров о том, как форма может уничтожить содержание. Истинное искусство не обязано быть реалистичным, но оно обязано быть эмпатичным. Здесь же я не вижу ничего, кроме нарциссической демонстрации стиля - пустого фантика, внутри которого забыли положить конфету. Если считать искусством создание сложно организованных движущихся изображений, то да. Если же определять искусство как силу, способную изменить наше восприятие мира, то Мононокэ проваливается, оставляя после себя лишь усталость от мельтешения и горечь разочарования. Поэтому мой ответ НЕТ.
Так уж сложилось исторически, что я оцениваю произведения, которые кажутся мне значимыми и ценными. Посему Мононокэ оцениванию не подлежит.