Ночнейшего добра. Ниже о главной претензии ко второму сезону моей любимой Фрирен, а именно пустоте их похождений.
В первом сезоне, при его медленности и созерцательности бытовой жизни путешественников, во всех дорожных историях сохранялась собственная драматургическая ценность. Не было слепого повтора общих мыслей о важности памяти, дружбы и совместно прожитом времени, а каждый раз показывали эти темы под новым углом: через разных персонажей, разные формы утраты, разные способы помнить и разные последствия поступков Химмеля. Во втором сезоне, особенно в первых пяти сериях, этот механизм слабеет. Формально структура похожа: новая остановка, локальная история, небольшое событие в настоящем, затем флешбек к отряду героя. Но проблема в том, что по содержанию используемые темы не получают нового смыслового приращения. Эпизоды снова говорят о том, что горе и радость нужно делить с друзьями (для первого сезона — городской ритуал, во втором — императорская выпивка, и др.), что воспоминания важны (диалог ребенка Старка с Айзеном, и др.), что момент ценен, что путь объединяет людей. Все это было важной частью первого сезона, но подается отлично от него, особенно флешбеки.
Раньше флешбеки являлись ретроспективой Фрирен для переосмысления уже прошедших событий, важность которых в моменте она не поняла; раскрывали прошлое, вступали в конфликт с настоящим, иронически противоречили ему; создавался эмоциональный резонанс, и вместе с этим менялось представление о персонажах. Во втором сезоне флешбеки все чаще воспринимаются как сюжетная функция о декларации проблемы или ее завершении, не добавляя глубины к осмыслению произошедшего. Из-за этого участники нынешнего отряда теряют свою автономность в восприятии зрителя, потому что все их действия под конец ощущаются предопределенными.
На фоне этого особенно показательной является серия свидания Ферн и Старка. Их эпизод, по идее, должен был как раз доказать их автономность, показав их отношения вне прямой тени Химмеля, старого отряда их опекунов: два человека пытаются понять, кем они являются друг для друга не в дороге, бою и общей миссии, но в более личном пространстве. Однако внутренне эта серия кажется слабой.
Старк и Ферн — сироты, воспитанные людьми из отряда героя. Они унаследовали их моральную систему: долг, заботу, верность, благодарность, готовность защищать других. Они различаются по темпераменту, но не настолько расходятся в мировоззрении, чтобы обычная городская прогулка и беседа могли раскрыть между ними по-настоящему новый конфликт или уровень близости. Кроме того, из-за юного возраста и жизни в постоянном путешествии у них почти нет отдельного жизненного опыта, тем для разговора, личных увлечений или социальных привычек, которые бы могли естественно раскрыться в формате свидания.
Именно поэтому прогулка по городу воспринимается искусственно. Их отношения до этого развивались не через досуг, а через путь: они помогали друг другу, спасали друг друга, заботились друг о друге, ссорились, мирились, взрослели рядом. Их близость строилась через действие и доверие, а не через романтическую форму как таковую. Поэтому свидание выглядит не как естественное продолжение их динамики отношений, а как жанровая вставка, будто персонажей силой вытащили из среды, где они раскрываются, и поместили в условный романтический сценарий.
Если авторам хотелось показать рост отношений Старка и Ферн, то сильнее сработала бы ситуация, из которой без полного доверия и крепкой связи они не смогли бы выбраться. Не обязательно крупное событие, но обстоятельство, в котором Ферн пришлось бы не контролировать Старка, а довериться ему, а Старку — не просто защищать Ферн, а позволить увидеть его страх и слабость без комичного стыда. Тогда их отношения развивались бы из уже установленной логики персонажей, а не из современной и легко узнаваемой романтической оболочки.
В итоге первая половина второго сезона кажется цельной только тематически, но не драматургически. Она снова и снова возвращается к ценности совместного опыта, памяти, дружбы и наследия Химмеля, но редко создаёт для нынешнего отряда опыт, равный по силе прошлому. Там, где первый сезон использовал флешбеки как способ переосмысления, второй слишком часто использует их как способ подтверждения. Там, где Ферн и Старк могли бы получить собственную автономную линию, им дают знакомую форму без достаточного внутреннего содержания. Поэтому разочарование вызывает не сам факт повторения старых тем, а изменение принципа возвращения к прошлому. Первая половина не всегда позволяет настоящему спорить с прошлым, превосходить его или хотя бы производить что-то равное ему. Вместо этого нынешнее путешествие слишком часто оказывается комментарием к уже прожитому путешествию Химмеля. И именно это создаёт ощущение пустоты. Происходящее слишком быстро получает готовую моральную рамку — новые события не успевают стать по-настоящему новыми: их почти сразу поглощает старая формула о важности разделённых воспоминаний и тенью Химмеля. Для истории, которая в первом сезоне так тонко показывала запоздалое понимание и ценность неповторимого момента, это ощущается шагом назад.
его сострадание к невинным шахтерам не позволяет принять их на оборону крепости, ведь есть риск их гибели, тогда как Норгалл, не уступая ему в любви к людям, может пойти на компромисс с риском ради увеличения шансов на успех обороны и победы над Тьмой
