Начну с анимации. Я большой фанат кукольных мультфильмов, поэтому уже с первых кадров была в полном восторге. Всё сделано с какой-то невероятной любовью. Эти вязаные куклы выглядят одновременно игрушечными и совершенно живыми. Они милые, но в нужные моменты становятся по-настоящему жуткими. Особенно начало, где мать вспарывает волка и достаёт своих детей. Я поверила каждому кадру.
спойлер
Наверно это довольно нишево. Но я хочу чтоб это посмотрело как можно больше людей.Дальше началось самое интересное. Почти весь фильм я не ощущала никакой угрозы. Хотя автор явно нагнетал атмосферу: разгромленный дом, перепуганный ребёнок, похищение, странная коза, остальные козлята, многие из которых изуродованы. Всё вокруг говорило, что должно быть страшно. Но мне не было страшно.
Потому что я вообще не верила, что эта коза способна причинить ребёнку вред. Она не выглядела безумной. Она выглядела несчастной. Просто матерью, которая потеряла своих детей. Я была уверена, что в конце у неё просто заберут ещё и этого козлёнка.
А потом пришёл отец.
Я поняла, что что-то не так, ещё когда он полез обнимать ребёнка. А дальше... мне стало одновременно страшно, мерзко и тошно. Я сначала думала, что превращение в волка — это способ не показывать сексуализированное насилие над ребёнком, мол, будет аллегория. Как же я недооценила автора. Он показал всё настолько прямо, насколько вообще было возможно, не переходя грань.
Когда остальные козлята встали на защиту малыша, я чуть не расплакалась. А потом я сидела и только повторяла: «Ну давай. Приди. Вспори ему брюхо.»
И она пришла.
Она действительно вспорола ему брюхо, набила его камнями и утопила в озере.
Я не могу передать, насколько прекрасной показалась мне эта женщина в тот момент. Мне кажется, она наконец смогла спасти того ребёнка, которого не смогла спасти раньше. И, судя по тому, что она до сих пор ходит по лесу с капканами, она явно считает, что волки закончатся раньше, чем место в озере.
Я в полном восхищении.
Я вообще не понимаю, как автор смог уместить столько эмоций, столько смысла и настолько сильную историю всего в десять минут.
100/10. Это было одновременно страшно, тревожно, больно и очень красиво. И я безумно рада, что этот ребёнок всё-таки нашёл свою маму, а мама — своего ребёнка.
Потому что я вообще не верила, что эта коза способна причинить ребёнку вред. Она не выглядела безумной. Она выглядела несчастной. Просто матерью, которая потеряла своих детей. Я была уверена, что в конце у неё просто заберут ещё и этого козлёнка.
А потом пришёл отец.
Я поняла, что что-то не так, ещё когда он полез обнимать ребёнка. А дальше... мне стало одновременно страшно, мерзко и тошно. Я сначала думала, что превращение в волка — это способ не показывать сексуализированное насилие над ребёнком, мол, будет аллегория. Как же я недооценила автора. Он показал всё настолько прямо, насколько вообще было возможно, не переходя грань.
Когда остальные козлята встали на защиту малыша, я чуть не расплакалась. А потом я сидела и только повторяла: «Ну давай. Приди. Вспори ему брюхо.»
И она пришла.
Она действительно вспорола ему брюхо, набила его камнями и утопила в озере.
Я не могу передать, насколько прекрасной показалась мне эта женщина в тот момент. Мне кажется, она наконец смогла спасти того ребёнка, которого не смогла спасти раньше. И, судя по тому, что она до сих пор ходит по лесу с капканами, она явно считает, что волки закончатся раньше, чем место в озере.
Я в полном восхищении.
Я вообще не понимаю, как автор смог уместить столько эмоций, столько смысла и настолько сильную историю всего в десять минут.
100/10. Это было одновременно страшно, тревожно, больно и очень красиво. И я безумно рада, что этот ребёнок всё-таки нашёл свою маму, а мама — своего ребёнка.
спойлер
P.S. Наверное, больше всего меня радует, что автор не стал жестить до конца. Он очень легко мог скатиться в абсолютную мрачнягу, просто в адский ад. Это было бы так просто — учитывая начало, учитывая всё происходящее. Но он этого не сделал.
И именно это, наверное, восхищает меня больше всего. За эти десять минут он всё-таки смог оставить что-то хорошее. Дать надежду. Очень легко залить всю картину чёрной краской, а вот оставить в ней свет — это уже талант. Если я хоть что-то помню из слов художественных критиков, то они всегда говорили, что сложнее всего изображать именно свет. И мне кажется, у автора получилось. После всего пережитого ребёнок всё-таки нашёл свою маму, а мама — своего ребёнка. И именно поэтому после этих десяти минут у меня осталось не чувство безысходности, а чувство, что даже после самого страшного всё ещё может остаться надежда. Именно за это я люблю такие истории.
И именно это, наверное, восхищает меня больше всего. За эти десять минут он всё-таки смог оставить что-то хорошее. Дать надежду. Очень легко залить всю картину чёрной краской, а вот оставить в ней свет — это уже талант. Если я хоть что-то помню из слов художественных критиков, то они всегда говорили, что сложнее всего изображать именно свет. И мне кажется, у автора получилось. После всего пережитого ребёнок всё-таки нашёл свою маму, а мама — своего ребёнка. И именно поэтому после этих десяти минут у меня осталось не чувство безысходности, а чувство, что даже после самого страшного всё ещё может остаться надежда. Именно за это я люблю такие истории.
