В странном мире, в котором люди ютятся в тенях развалин, а под солнцем строем вышагивают элегантные антропоморфные роботы, девушка-андроид слышит музыку, долетающую до нее из высокой башни. Поднявшись на башню, она видит юношу, использующего для создания мелодии банки, наполненные красками разных цветов. Другие роботы пытаются разлучить ее с юношей, но она сбегает, вновь поднимается на башню и танцует под доступную только ей и парню музыку. Когда юноша перестает играть, девушка останавливается и задирает перед ним подол своего платья.
Выглядит эта сцена одновременно захвытывающе и тревожно. Роботы, башня, разноцветные банки, музыка, странный жест девушки-андроида с задранным подолом платья и обнажением скрытого под юбкой. Все это похоже на сон. Собственно, это и есть сон Джури Макины, красивой и загадочной одноклассницы Акио Хонджо, в которую тот влюблен.
Ясухиро Йошиура, как и в своем "Бледном коконе", снова предлагает зрителю попытаться разгадать загадку. Но в этот раз уже не загадку прошлого и окружающего героев мира, а загадку Макины и ее внутреннего мира. Как и работник архива из "Бледного кокона" Ура, пытающийся восстановить прошлое мира по фрагментам видео и аудиозаписей, Хонджо пытается восстановить картину внутреннего мира своей одноклассницы Макины по мелодии и детским рисункам, работая с архивом ее души. Аниме начинается внутренним монологом Хонджо, размышляющем о том, что люди с похожими внутренними мирами становятся друзьями, и что ему вряд ли дано понять внутренний мир Макины, слишком отличный от его собственного мира. Юноше, как и всякому влюбленному, интересен мир его избранницы, несмотря на то, что их миры не похожи и что они принадлежат к разным школьным "сословиям". Хонджо - типичный "японский школьный задрот", тщедушный любитель манги и аниме, ныкающийся с себе подобными дружками по дальним углам классной комнаты, испытывающий аллергию к спорту и строящий планы по завоюванию мира, мести своим обидчикам и покорению сердец прекрасных дев с помощью читерских сверхспособностей, в то время как Макина - первая красавица класса, которая принадлежит к "школьной элите" и, по слухам, встречается с наиболее высоким и авторитетным в классе парнем (Гото).
Казалось бы нет ничего, чем непримечательный Хонджо смог бы заинтересовать Макину и выиграть конкуренцию за ее сердце у Гото. Однако протагонист не обделен наблюдательностью и замечает, что Макина ведет себя немного отстраненно, словно постоянно испытывает дискомфорт. В дело так же вмешивается случай - обладая музыкальным слухом, Макина воспроизводит фрагмент мелодии случайно услышанного рингтона девушки. Та так же случайно слышит музыку из своих снов и идет проверить, кто ее играет. Девушка просит Хонджо забыть эту мелодию и признается, что сама написала ее в далеком детстве, на что получает комплименты и просьбу услышать мелодию целиком. Наблюдательность и интуиция не подвели паренька - он нащупал именно то, что так гложет предмет его желаний. Далее следует череда происшествий и недоразумений, позволяющих Хонджо сблизится с Макиной.
Думаю, тут следует пояснить содержание ее сна. Девушка-андроид - это сама Макина, скрывающая свой настоящий внутренний мир (те самые разноцветные внутренности) под социальной маской антропоморфного робота. Видимо, девочка с раннего детства испытывала психологическое давление со стороны своей матери, заставлявшей ее быть "как все", а потому и видела сны, в которых сбегает от остальных роботов, услышав мелодию юноши, резонирующую с ней "настоящей", скрытой в теле андроида. Отсюда и странная, имплицитно интимно-сексуальная последняя сцена ее сна, в которой девушка-андроид задирает перед юношей юбку, обнажая перед ним "самое сокровенное" - свою утробу, внутренний мир, гармонирующий с "цветомузыкой" парня.
Разумеется, Макину не могло оставить равнодушным внимание, оказанное Хонджо к ее тщательно скрываемому под социальной маской миру, который она, под влиянием матери и психотерапевта, считала патологией и которого стыдилась. И разумеется бедняга Гото, который не имел понятия, что творит, не мог сделать ничего более оскорбительного и унизительного для Макины, чем смять и бросить на пол тот самый рисунок, на котором Макина "обнажала свою душу". Он словно сказал ей, что ее внутрениий мир, ее личность, лишь мусор. В то же время Хонджо проявил изрядную интуицию, поняв важность для Макины этих рисунков, хотя и не совсем осознавая, что они означают. Заканчивается аниме внутренним монологом Хонджо, в котором тот размышляет о том, что ему интересен внутренний мир Макины и он стремится его понять. После этого мы снова видим сон, на этот раз уже полностью восстановленный, заканчивающийся той самой сценой, в которой девушка-андроид Макина задирает юбку перед парнем-музыкантом, похожем на Хонджо.
На мой взгляд, концовка аниме получилась слабой. С одной стороны, можно предположить, что Макина прослушала дома запись и осознавала, что Хонджо не приснился тот же сон, что постоянно снится ей. Да и как подобный сон мог присниться Хонджо? Он, в отличии от девушки, не скрывал своего внутреннего мира и нашел друзей по интересам - его просто не могло мучать то же давление социальной маски и внутреннего отчуждения, дисгармония между внутренним и внешним, которые так мучали Макину, скрывающую свой мир, стигматизированный матерью и недоумком-психотерапевтом как "патологический". Можно также предположить, что она заметила как Гото помял и бросил на пол ее самый сокровенный рисунок. Предположим наконец, что она понимала то, что Хонджо нарисовал последнюю сцену просто скопировав ее старый рисунок, а не видя навеянный музыкой сон. Возможно, ее слова об их с Хонджо "похожести" были сказаны со знанием всего этого и означали благодарность Хонджо за признание ценности ее внутреннего мира, побудившей его сделать замечание Гото и перерисовать важный для нее рисунок. Возможно, похожесть между ними в ее понимании означала именно гармонию между их внтуренними мирами, музыкальную гармонию, а не буквальную схожеть. В конечном счете общение между героями началось через музыку, когда Хонджо "срезонировал" со случайно услышанным им фрагментом мелодии и восстановил его. Может быть, миры героев и не похожи, может быть между ними разница в одну или две октавы, однако они взаимно дополняют друг друга, как голоса разных тембров, образующие музыкальную гармонию.
С другой же стороны, можно прочесть концовку и так, что произошло недоразумение, что Макина ошибочно усмотрела общность между собой и Хонджо, а он воспользовался заблуждением несчастной девушки для того, чтобы сблизится с ней. Такие неоднозначность и слабость концовки, как мне кажется, не входили в намерения режиссера. В них виновно ошибочное мировоззрение, которое прослеживается во всех работах Йошиуры. В "Бледном коконе", "Времени Евы" и "Патэме наоборот" принятие Иного происходит через постепенную реконструкцию истины, приводящую к устраняющему конфликт знанию, как если бы протагонист собирал паззл или проводил научное исследование, раскрывающее ему правду о предмете изучения. Ура в "Бледном коконе" восстанавливает прошлое по фрагментам медиафайлов, герои "Времени Евы" восстанавливую правду об андроидах по разговорам в кафе, а в "Патэме" герои узнают о мире через его исследование и через фрагменты воспоминаний. Потому и злодеи у Йошиуры все картонные и плоские - они "злы" лишь постольку, поскольку не знают всей правды. Стоит ее узнать, как противоречия исчезнут, все станут добры и конфликт угаснет.
Можно сказать, что Йошиура тонко чувствует, как возникает отчуждение между добросовестными людьми. Его фильмы показывают, что мы часто судим стереотипно, не умеем слушать и не замечаем правды или внутреннего мира других людей. При этом Йошиура совсем не рассматривает зло как сознательный выбор. У него зло обычно оказывается лишь следствием ограниченности, страха, предубеждения или непонимания. Поэтому достаточно "реконструировать правду" и конфликт разрешается. Но всегда ли человек выбирает ложь лишь от того, что не знает правды? Часто люди способны видеть истину и ненавидеть ее, поскольку она противоречит их интересам и выставляет их в неприглядном свете. "Свет пришел в мир; но люди более возлюбили тьму, нежели свет, потому что дела их были злы". Злой человек прекрасно знает правду и все равно выбирает ложь. Зло ведь не эпистимологическая проблема, а нравственная - это проблема не знания, а воли и выбора. В реальности установление правды снимает лишь часть конфликтов, а другие даже усугубляет. Ведь само по себе знание правды нравственно нейтрально. Во множестве случаев люди знают правду не хуже других, но сознательно искажают ее, потому что это дает власть, статус, багатство, безопасность или удовлетворяет тщеславие. В таких ситуациях простой реставрации истины, простого знания правды недостаточно, поскольку проблема находится в нравственно-волевой сфере - "Ты веруешь, что Бог един: хорошо делаешь; и бесы веруют, и трепещут".
Потому знание чего-то вовсе не гарантирует понимания и принятия. Да и вообще, достаточно ли знания для того, чтобы действительно понимать других? Можно ведь прекрасно знать биографию человека и совершенно его не понимать. На мой взгляд, "реставрация истины" Йошиуры грешит той же ограниченностью, что и его понимание добра и зла. Когда между людьми нет взаимного интереса и диалога, то происходит не встреча двух личностей, а исследование объекта, прозекция тела. Хонджо знает о Макине почти все, она же о нем не знает практически ничего и, вероятно, даже заблуждается в его отношении. Он "подслушивает и подсматривает" внутренний мир девушки, вызывая у Макины ощущение, что "он единственный меня понимает". А понимает ли? Для Йошиуры знание Другого автоматически означает эмпатию и снятие конфликта. Но знание внутреннего мира другого человека является еще и источником власти над ним. Хонджо так и не признался Макине в том, что произошло недоразумение, что между ними не существует никакой мистической связи, что они не похожи, что он узнал подробности ее сна из аудиозаписи, что самый важный для нее рисунок не был утерян и что Хонджо поросто скопировал его, а не изобразил увиденое во сне. Возможно, Хонджо только производит на Макину впечатление "понимания" и манипулирует ее чувствами, подобно циничному Филу из "Дня сурка", который манипулировал чувствами женщин, выясняя их личную информацию, а затем имитируя "родство душ" чтобы переспать с ними. Не создал ли Хонджо у Макины лишь иллюзию глубокой общности, демонстрируя знание интимных деталей? И даже если намерения Хонджо чисты и он признается Макине в недоразумении, не испытывает ли он удовольствие от господства над чужой душой без готовности к взаимному, рискованному для него самого раскрытию собственной души?
Голоса разных тембров образуют гармонию лишь в том случае, когда оба исполнителя осознанно входят в общий лад. Без честности и взаимности, без готовности рисковать раскрытием себя перед Другим, вступив с ним в личное общение, этот Другой всегда будет оставаться "нераскрытым" и "невстреченным". Его нельзя "вычислить", реконструировать или объяснить до конца даже подслушав и изучив все его секреты. Можно манипулировать Другим посредством знания, но нельзя его понять и нельзя с ним "встретиться" как с личностью, не рискнув раскрыть свою собственную личность. Само желание уклониться от встречи и превратить внутренний мир Другого в отстраненный объект исследования уже порочно, поскольку исключает саму личность из личностного измерения. Человек не сводится к абстрактной загадке, которую можно разгадать, к явлению природы, подлежащему препарированию и исследованию. Вы можете сколько угодно копаться во внутренностях мертвеца, но так и не узнаете, каким он был человеком. Разумеется, циничное прочтение концовки не входило в намерения Йошиуры, однако оно демонстрирует грубые ошибки в мировоззрении, которые и привели к недостаткам в его творчестве.
