Одна из лучших манг, чтобы ознакомиться с духовными течениями Японии той эпохи.
Пусть бомбардировки Хиросимы и Нагасаки совсем недавно официально и перестали быть запретными темами, но они всё ещё остались щекотливым вопросом, который предпочитали избегать и замалчивать. Кэйдзи Накадзава стал одним из первых, кто решился говорить об этом в открытую. Говорить, может, слишком прямолинейно, слишком в лоб, слишком истерично, местами слишком наивно, частенько уходя в самоповторы... У этого произведения очень много откровенно слабых мест, но Накадзава и не пытался блеснуть писательским мастерством да удивить читателей заковыристыми художественными приёмчиками, он хотел привлечь внимание к чудовищной трагедии, которую старались спрятать и забыть, из которой не вынесли никакого урока. Не всякое искусство обязано красиво петь, иногда ему лучше просто кричать.
Кроме того, это произведение написано в переломный момент развития манги. На дворе была эпоха гэкига. Манга громко заявила о себе, пыталась доказать, что она не просто развлечение для детей, а полноценное искусство, что она может говорить о взрослых темах по-взрослому... И "Жертвы чёрного дождя" попали в самый разгар этой эпохи завоеваний и экспериментов.
Да, эта манга уступает другим видным и более известным произведениям гэкига той эпохи в новаторстве, выразительности визуального языка, режиссуре и прочем, но зато выигрывает кое в чём другом.
Частенько за напускной мрачностью и серьёзностю, за безмерной чернушностью манги той эпохи скрывалась пресная и беззубая пустышка. Авторы писали "по-взрослому" не потому, что им хотелось что-то сказать, а потому, что это было модно, это стало считаться прогрессивным, это был простейший способ привлечь к себе внимание. В концовке своей автобиографичной манги Ёсихиро Тацкми, отец гэкига, сказал примерно следующее (приблизительная цитата по памяти): "Гэкига потеряла что-то очень важное. Ей не хватает ненависти". И вот уж чего-чего, а ненависти "Жертвам чёрного дождя" хватает.
Ненависти к милитаристам, ненависти к тем, кто наживаются на войне, ненависти к тем, кто делает на войне свою политическую карьеру, ненависти к тем, кто, уже на следующий день забыв об ужасах войны, "может повторить" (они ведь и правда повторят), ненависти к тем, кто считает войну каким-то захватывающим аттракционом, ненависти к тем, кто считает, что "благородные" цели войны оправдывают любые средства...
Я ненавижу войну и всё её отродье.
Bedlam Stickв сети: около 3 часов назад
Отзывы
Аляповатая коммерческая грустняшка
Если разгорается спор о примитивности корейских вебок, то обязательно рано или поздно кто-нибудь из их защитников обязательно скажет про “Горизонт”. Мол, вот он, пример прекрасной вебки. Здесь тебе и глубокомысленная философия, и тонкая психология, и оригинальная рисовка, и крутая режиссура, и вот это вот всё. 10 из 10 на кончиках пальцев, шедевр на все времена, Достоевский от мира комиксов, читал и плакал, плакал и читал…Визуальная режиссура
Забавный факт: первоначально эта манхва была в книжном варианте, но затем хайпанула, и её перелопатили под вебку. И здесь произошла смешная шутка юмора… Вебтуны коммерческие до мозга костей. Массовый читатель, конечно, тоже отлично покупает “жесть“, но она должна быть ручной, воспитанной и приученной к лотку. Поэтому автор/издатель зацензурил сцены с и без того осторожной жестью, чтобы подогнать её под заветную плашку 15+. Ой-вей…Но самое забавное здесь то, что визуально версии почти не отличаются. Автор изначально попросту никак не использовал возможности страничного формата. Его режиссура, композиция кадров, формат текста и вот это вот всё изначально были максимально примитивными и простыми, чтобы легко втиснуться в экран смартфона бесконечным рулоном туалетной бумагой. Большая часть страниц — это просто 3-4 полоски одна под другой.
Но, признаться, визуальная режиссура всё же действительно чуточку (сааааамую малость) выделяется на фоне легиона однотипных вебок, словно сгенерированных нейронкой. Сказывается неопытность автора. Потом он поднабрался опыта, и его самый коммерчески успешный “Боксёр“ уже совершенно ничем не выделяется на фоне всей остальной безликой массы. Прогресс налицо.
Писанина
Автор не умеет писать ни прозу, ни комиксы.Начнём с самого простого, с комиксной части. Автор попросту не понимает, как сплетать визуальное и текстовое повествования и какие у каждого из них цели. Он постоянно дублирует визуал ненужным текстом. Он показывает, как мальчик встал, и тут же пишет: “Мальчик встал“; он показывает, как мальчик взял девочку за руку, и тут же пишет: “Мальчик взял девочку за руку“; он несколько фреймов показывает, как мальчик и девочка молча смотрят друг на друга, и тут же пишет… Ну вы поняли.
С писаниной же в целом всё тоже плохо. Очень плохо.
Про мастерство владения пером и так всё ясно. Автор пишет максимально примитивные вещи максимально примитивным языком. Отчасти это вина переводчиков (всех версий), но лишь отчасти.
Автор не знает про правило “Показывай, а не рассказывай“; про правило тем более важное, что этот комикс вроде как претендует на лавры символизма и философской притчи. Автор ничего не показывает, он прямым текстом пихает читателю в глотку свои “глубокие“ мысли и его ни мало не заботит, стыкуются ли эти мысли с персонажем, в головы которых он их вкладывает. Маленький мальчик мыслит a la подростковый экзистенциализм? А чё не так-то?
Сюжет здесь глубоко вторичен и прописан по остаточному принципу. Всё происходит лишь затем, чтобы дать автору ещё один повод высказаться и всеми правдами и неправдами выбить из читателя слезу. Массовый читатель человек простой — если что-то пробило на эмоции, то это безоговорочный шедевр. Это ведь так работает?
Символизм
Нет, даже так:СИМВОЛИЗМ
В одном этом маленьком комиксе символизма больше, чем во всех произведениях Шарля Бодлера, Всеволода Гаршина и Германа Гессэ вместе взятых. Автор добавил символизм в свой символизм, чтобы вы могли наслаждаться символизмом, пока читаете символизм. Символизм, разумеется, максимально простой, прямолинейный и прямо-таки кричащий, чтобы бросился в глаза абсолютно каждому читателю, и тот такой: “Ля, символизм. Ля, пацаны, я заметил символизм. Ля, какой же я умный. Ля, как же глубоко. Ля, философия. Ляяяяяя!“. А чтобы читатель не дай боже не пропустил символизм, то автор на всякий случай ещё ткнул в него пальцем и высказал прямым текстом. Чтобы наверняка.Здесь не символизм вплетён в сюжет, здесь сюжет строится вокруг символизм.
Война
Какой символизм, такая же и война: раздутая, нелепая, смехотворная, истерично вопящая с каждой страницы: “Дивись на меня! Я страшная война! Ууууу!“.Автор пишет войну широкими мазками, не размениваясь ни на логику, ни на проработку мелочей, ни на объяснение происходящего. Сам автор, разумеется, не воевал и, видимо, запариваться изучением творчества воевавших он тоже не стал, а просто решил написать знакомую любому массовому читателю киношную войну. Местами впадает чуть ли не в “Безумного Макса”, только с максимально серьёзным лицом.
Кстати, начитавшись хвалебных и восторженных отзывов про ужасные ужасы, жесточайшую жесть и т.п., я ожидал чего-то смелого, чтобы Луи-Фердинанд Селин нервно курил в сторонке. Ан нет! Всё, в общем-то, стерильненько, по-обывательски.